Инженер Петра Великого – 4

— Один к десяти тысячам, если говорить по-честному! Я не военный, конечно. На даже я вижу проблемку, — он начал тыкать в карту костлявым пальцем. — Логистика! Вы про логистику-то подумали? Как снабжать десант через море, которое кишмя кишит вражескими кораблями? Как увязать действия двух отрядов на таком расстоянии? Да любая ерунда, ветер не в ту сторону дунет — и все полетит! Людей погубите, а сами окажетесь виноваты!

Я дал ему выпустить пар. Он был прав на все сто. Его математический мозг видел все риски, все подводные камни в этом уравнении, которое я набросал.

— Все так, — согласился я, когда он немного поостыл. — Но выбора у нас, считай, нет. Сидеть и ждать, пока нас придушат, — это стопроцентный проигрыш. А моя идея — тот самый призрачный шанс. И я прошу вас помочь мне превратить это сумасшествие в четкий план. Разложите эту авантюру по полочкам. Мне нужны ваши расчеты.

Магницкий тяжело выдохнул, плюхнулся на стул и придвинул к себе чистый лист.

— Ладно. Давайте думать. Главный удар — Стокгольм.

Цель — верфи и склады. Чтобы там как следует разнести за короткое время, нужны солдаты. Нужна артиллерия. Легкая, чтобы таскать было удобно. Чтобы можно было быстро на берег выгрузить и начать палить.

— В точку, — подтвердил я. — Мои новые трехфунтовые полковушки и мортирки. Для такого дела — самое то.

— Самое то, — медленно повторил Магницкий, что-то черкая на бумаге. — Только сколько их у нас? Десяток? Два? А для такого дела надо хотя бы батареи четыре, а лучше шесть.

Стволов сорок-пятьдесят. А теперь главный вопрос, Петр Алексеевич. Из чего мы их отольем?

И тут он попал в самое больное место. В мою главную головную боль последних месяцев. В то, из-за чего мой любимый проект, винтовка СМ-1, так и оставался красивой, но бесполезной погремушкой.

— Сталь… — выдохнул я.

— Вот именно! — Магницкий посмотрел на меня, и во взгляде его была лишь сухая констатация факта. — Сталь! И для легких, прочных пушек, которые должны держать усиленный заряд бездымного пороха, — тоже нужна сталь.

А его у нас нет. Все с примесями, все капризное, непредсказуемое. Мы можем отлить сотню стволов, и девяносто штук из них разнесет на первых же выстрелах. Мы не можем отправлять людей на такое дело, дав им в руки оружие, которое может взорваться в любой момент.

Разговор зашел в тупик. Проблема винтовки и проблема рейда на Стокгольм неожиданно сплелись в один тугой, неразрешимый узел. У нас не было главного — качественного металла.