Инженер Петра Великого – 4

Я полез следом, перекинув винтовку за спину. Взобравшись на стену, я увидел картину полного хаоса. Несколько шведских солдат попытались было дать отпор, но их тут же смели наши гренадеры, закидав гранатами. Один швед с выпученными от ужаса глазами бросился на меня с тесаком, но я успел выстрелить почти в упор. Его отшвырнуло назад, и он мешком рухнул на каменные плиты.

Мы спрыгнули со стены внутрь. Часть солдат тут же бросилась к воротам, сбивая тяжелый засов, чтобы впустить остальной отряд. Я же с группой преображенцев двинулся к горящей казарме.

Из дверей вываливались обожженные, контуженные солдаты, которые тут же либо сдавались в плен, либо падали под нашими выстрелами. Сопротивление было сломлено. Оно было бессистемным, паническим. Они так и не поняли, кто и какими силами на них напал.

Бой внутри завода был коротким и жестоким. Пленных мы не брали, на это просто не было времени. Мы зачищали цеха, склады, контору. В одном из цехов горстка рабочих и мастеров попыталась забаррикарикадироваться, но граната, влетевшая в окно, быстро решила эту проблему.

Через двадцать минут после начала атаки все было кончено.

Я стоял посреди заводского двора, тяжело дыша. Вокруг валялись тела, воняло порохом, кровью и горелым мясом. Мои потери были минимальны — трое убитых и с десяток раненых. Шведы потеряли весь гарнизон, около сотни человек. Это была не просто победа. Это был триумф новой тактики, нового оружия. Мы взяли хорошо укрепленный объект силами, вдвое меньшими, чем гарнизон, и сделали это за полчаса.

Я смотрел на дымящиеся руины казармы, на своих солдат, которые уже начинали собирать трофейное оружие, и чувствовал не радость, а холодное, почти ледяное удовлетворение. План сработал. Завод был наш.

Бой закончился так же резко, как и начался.

Мои преображенцы, не дожидаясь команд, уже пришли в себя и действовали. Одна группа сгоняла в кучу немногочисленных пленных — в основном, перепуганных рабочих и контуженных солдат, которых вытащили из-под обломков. Другая — методично потрошила убитых шведов, собирая оружие и патроны.

Потери были на удивление небольшими, но каждый убитый отзывался во мне тупой болью. Я ведь знал их всех по именам.

— Петр Алексеич, что дальше? — рядом нарисовался Глебов. Его лицо было в копоти, на мундире темнело чужое кровавое пятно, но в глазах плясали азартные черти.

— Дальше, капитан, то, за чем мы сюда перлись, — ответил я, отворачиваясь от тел. — Бери своих людей. Главная цель — доменные печи.