— Оно и видно! Иначе бы вы не посмели так бесцеремонно отвечать на поставленный вопрос. А тем более, пожирать глазами мою молодую невесту!
— Глазами можно только смотреть, сударь.
— Вы напрашиваетесь на дуэль, сударь? — ожесточился он.
— Пока что я только перечисляю сухие факты, в ответ на Вашу откровенную провокацию посреди мирного торжества, — железным голосом отчеканил я. И добавил сверху. — Что наводит на мысли о Вашем полном неуважении к князю Белокрылову. Он, как известно, крайне не одобряет схватки между аристократами.
Особенно в сложный для Империи час. Особенно в его собственном доме.
Незнакомец долго и пристально смотрел на меня.
Как и многие окружающие. Наш разговор на повышенных тонах отвлёк их внимание от прекрасных аристократок.
— Это всё, что Вы можете сказать? — спросил незнакомец.
— Это всё, что я посчитал нужным сказать лично Вам.
И тут он…
Усмехнулся.
— Похвально. Вы не растерялись. Хотя действительно не знаете меня. Хотя, учитывая уровень знатности всех присутствиующих, я могу оказаться весьма знатным и влиятельным человеком.
Не задумывались об этом?
— Возможно. А Вы сами, задумывались над тем, что знатность и влияние не гарантируют того, что перед Вами будут лебезить и пресмыкаться?
— Вы проходите по очень тонкому льду. Один раз уступитесь и провалитесь под лёд. При том, — он взглянул мне за плечо, туда где стояла Морозова, и снова усмехнулся, — что зима явно не на Вашей стороне.
— Зима не выбирает сторону.
Мы все для неё равны. Как и для смерти.
— Зрелые мысли. Господин Северский, — он сделал акцент на моей фамилии.
Вот проходимец! Он знал, кто я такой.
— Выходит, лгали.
— Отнюдь. Я всего лишь предполагаю, на основе своих данных. И Руслан Северский — единственный из приглашённых сюда — в центральный зал — кого я не знаю лично.
— Теперь знаете.
— Да, — улыбнулся он. — И вы меня не разочаровали! — одним движением он сорвал со своей руки перчатку и метнул мне в грудь.
— Дуэль!
Глава 22
Надуманный повод для конфликта.
Откровенная провокация, на глазах всей высшей знати.
Уверенный взгляд и слегка изогнувшиеся в усмешке губы.
Он прекрасно знал, что и для чего делает.
А мне нужно было понять — для кого.
— Вы — незнакомец. Принимать вызов непонятно от кого — это смешно. Перед тем как мы сойдёмся в бою насмерть, назовитесь, — бесстрастно произнёс я."
"— Владислав Вознесенский, — ответил он.
