В непримечательной одежде, без гербов или опознавательных знаков. Один здоровенный «шкаф» с квадратной челюстью и убийственным взглядом.
А второй на вид молодой парень. С зализанными назад рыжеватыми волосами и насмешливыми голубыми глазами. Взгляд непринуждённый. Вид лихой.
Типичный лоботряс. На первый взгляд.
Он-то и отослал Болтуна. Который без пререканий, послушно вышел из зала, даже не обернувшись. Точно как натасканная псина.
Болтун обратился к вошедшему «выс…» — высочество, получается?
Вышколенный на все эти обращения Руслан Северский знал — так в России этого мира обращаются только к представителям императорской семьи.
А вот к кому конкретно — это уже другой вопрос.
Наследник? Представитель побочной ветви? Княжич из рода императорской крови?
Вариантов было сколько угодно.
Но то, что передо мной родственник самого могущественного человека Империи — факт.
По хорошему, я должен был вскочить с места и точно как Болтун отвесить вошедшему глубокий поклон. Вот только это было не в моём духе.
На церемонии, при сборе аристократии? Да, конечно. Обязательный минимум я буду соблюдать, чтобы не бросать открытый вызов.
Но здесь, куда этот паренёк пришёл инкогнито, никак не демонстрируя свой статус? Ну уж нет. Раз вжился в образ, пусть соответствует ему до конца.
Он заметил мой взгляд.
И усмехнулся. А затем небрежным движением руки отослал своего громилу-телохранителя.
Отчего тот нахмурил и без того низкие брови, говоря:
— Он может быть опасен, господин.
На что паренёк лишь фыркнул, отвечая:
— Он же не самоубийца, Ренат. Он прекрасно понимает, кто перед ним. А вот твоя рожа, похожая на булыжник, заставляет его нервничать и будет отвлекать от нашей беседы, — паренёк засмеялся от своей же шутки.
Отсутствие реакции с нашей стороны нисколько его не смутило.
Ренат, бросив на меня последний подозрительный взгляд, вышел, хлопнув дверью. Но ушёл недалеко. Только сделал тяжёлый шаг в сторону. Что я услышал благодаря слуху мантикоры.
Ренат был готов ворваться сюда в любой момент.
А вот сам паренёк пружинистой походкой подошёл. Совершенно неаристократично рухнул на продавленный старый диван и развалился в нём напротив меня.
— Ну что, герой нашего времени, как настроение? — хмыкнул он, потянувшись рукой в затёртую сумку на поясе.
— Вполне, — без эмоций сказал я.
— Что это за ответ такой, «вполне»? Я про настроение спрашиваю!
— Вполне приемлемое.
Он вздохнул.
