Смолистые шишки стреляли искрами, тёмное небо шубой наваливалось на лагерь. И ни звёздочки. Хорошо, что юрту успели накрыть, как бы дождь не полил.
Я поднял глаза к небу, отыскивая хотя бы одну звёздочку.
Я хотел объяснить Айнуру, что нам не победить вайгальцев малыми силами. Что лучшие воины терия Вердена — колдуны — прячутся в магическом каменном круге.
Преодолеть его почти невозможно, но если мы это сделаем, то лишь найдём внутри этого круга ещё один. Ещё более странный и таинственный.
Я был там.
Я поднимался в небо на крылатом волке и смотрел на город сверху. Он неприступен для нашего оружия… Но слов не было.
Айнур ждал. И воины его — тоже ждали. Тихо, молча."
"Тьма стала плотной: живая и душная. Я видел только хорошо освещённое лицо Айнура и смутные очертания остальных воинов, словно бы прячущихся за ним.
Это было как в смертельном сне: светящаяся колонна огня, какие-то тени вокруг. И Айнур — словно призрак, решивший заговорить со мной.
— Посмотри на меня? — сказал я ему.
— Я — чужой здесь. Я ничего не помню. Всё мне ново здесь и непонятно. Я не понимаю, кто мы? Зачем началась война? Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что все ответы — где-то за огненным перевалом. И в Белой горе, где неведомые силы дают нам оружие и молоко для волков. Для вас — этот мир привычен. Вы не видите в нём странного. Но я — спрошу? Почему вайгальцы напали на вас? Что там, за перевалом? Почему призрачные и неуязвимые Дьайачы дают нам не хлеб, а оружие? Идите за мной в поисках ответов, и мы — победим.
Глава 4
Волки и барсы
Мне казалось, что говорил я с воодушевлением. И слушали меня воины тоже очень внимательно. Сидели тихо, не орали, не вскакивали.
Но лицо Айнура осталось непроницаемым.
— Кто хочет ответить? — спросил он своих.
Хотел, конечно, Симар. Тут же поднялся во весь свой немалый рост и заревел медведем:
— Ну и куда он нас поведёт, этот не вылинявший по малолетству заяц? Как мы пойдём с ним к Белой горе? Полдня пути нужно будет идти по равнине! Драконы поджарят нас, словно токующих глухарей! Будут налетать и жарить! Налетать и жарить! Налетать!.
.
Он орал, а я понимал, что заткнуть такого здоровяка трудно. Крепкий, глотка лужёная — полчаса может вот так бестолково ораторствовать.
Воины зашумели. Кто-то был согласен с Симаром, кто-то — наоборот хотел послушать меня ещё. «Ну, вот подойдём к перевалу — а дальше? Ведь ходу через перевал нет. Проверяли уже».
