Камень, подаренный кочевниками, уберегал меня только от чужой магии, а сейчас я сам заставлял себя отдавать в пространство живущий во мне свет.
Белый и красный явно не дружили между собой. Свидетельства присяги, принесённой когда-то Камаем, горели на моих руках, обжигая их болью.
Они были похожи на круги, а невнятные символы в них не напоминали пока ещё ни морду барса, ни морду медведя.
А дракон?..
А что если красный дракон-Годзилла явился убить меня, как захватчика тела драконьего воина, каким, наверное, был Камай?
Что если цвет Камая — такой же багровый, как у демонов и колдунов? А молочное сияние — знак чужого, нездешнего мира? И оно — как тряпка быка — притягивает Годзиллу?
Чиен выкрикнул: «Бей его!» — наверное, это был просто боевой клич, и попытался рубануть надвигающуюся на нас морду мечом.
Казалось, что меч прошёл сквозь призрака, но Годзилла обиженно рявкнул и извернулся в воздухе, пытаясь достать фехтовальщика.
Зубы бесшумно щёлкнули над головой Чиена, промахнувшись совсем немного.
Стражники предпочли попятиться. Но Йорд и Касан подхватили крик: «Бей!» и тоже попытались достать чудовище мечами.
Чиен был их условным врагом, но печати и воинская взаимовыручка заставляли вайгальцев биться плечом к плечу с «дикарём».
Годзилле меч Чиена не понравился. Он плюхнулся на землю, растопырив чешуйчатые лапы, крутанулся на месте и с рёвом обрушился на воинов.
Касан, попытавшись нанести удар, отлетел, как пёрышко! Дракон оказался вовсе не таким призрачным, чтобы его можно было проходить сквозь! Напротив, судя по звону, мечи отлетали от его полупрозрачной чешуи.
Чиен врезал по багровой морде и тоже полетел на землю, отброшенный, скорее всего, инерцией удара! Раздалось рычание, похожее на раскат грома!
Зверь был вполне материален! И слишком велик, чтобы мы хоть что-то могли с ним сделать!
— Парни! На счёт три — в рассыпную! — заорал я. — Лойчен — к реке, Багай — к кустам! Тош — к юрте толстяка! Игель — в сторону караванной тропы! Мелочь за ними! Раз! Два!.
. — Тут я сообразил, что считать умеют не все. — Три! Бегом!
Призрачная пасть хлопнула, и я услышал истошный вопль Касана! Голова воина просто исчезла, а кровь фонтаном ударила в разные стороны!
— Тварь! — заорал Чиен, размахивая мечом.
Распахнутая пасть надвигалась на него, как ковш экскаватора!
Я заорал что-то матерное и бросился на чудовище. Мой меч не причинил вреда, отскочив от призрака. Но белый свет ударил ему в морду, и раздался обиженный рёв.
