— Ух ты! — обрадовался Багай. — Кима, иди, попробуем!
— Оставь раненого в покое! — Я не разрешал поединков, когда один из противников был откровенно слабее. — Возьми из младших кого."
"Младшие прямо запрыгали, выражая немедленное желание.
Удивительно, как все здешние мальчишки хотели учиться. Но вот что будет, если такому дать в руки смартфон? Он тоже потеряет интерес к жизни?
— А самый мелкий — сумеет выбить у меня нож? — спросил Багай, вытаскивая из шеренги одиннадцатилетнего Такора.
Парнишка был младше всех, но характер имел совершенно упоротый — в драке мог и зубами вцепиться, отстаивая своё место в мальчишеской вольнице.
Старшие его не задирали. У них был некий внутренний устав драк: младшие могут драться между собой в полную силу, старшие тоже. Но старшие с младшими — нет.
Багай мог выписать Такору подзатыльник, оттащить от противника. Но не драться с ним. И сейчас младший сгорал от нетерпения — ему хотелось драться с Багаем. А поединок был единственной возможностью напасть на старшего.
— У тебя — наверное, да. А вот у воина… — я с сомнением покачал головой. Кивнул: — Пробуйте.
К сожалению, у мелкого не вышло и с Багаем. Всё-таки Такор был совсем мальчишкой. Разве что укусить.
— А другой приём есть? — озабоченно спросил Лойчен.
Старшие держали младших в узде, но и заботились о них. И искренне переживали, когда у тех что-то не выходило.
— Есть, и много, — кивнул я. — Но младшим не покажу, в них совсем мало веса. Для них есть другая тактика — увернуться, убежать.
И она тоже работает.
— Убегать? Мне?! — возмутился Такор.
— Не убегать, а убежать. Осознанно, — поправил я. — А как только опасность миновала, возвращается и бить, чем умеете.
— А нож? — умоляюще спросил Такор. — Ну, покажи? Самое простое?
— Ладно, — сдался я. — Попробуем пару приёмов. Может, что-то получится. Нападайте на меня все по очереди! Будем смотреть, что подойдёт!
Я кивнул младшим. Они тут же выстроились друг за другом. Глаза горели: «А я? А мне показать?»
Последним пристроился Кима.
Пришлось прикрикнуть на него:
— Я же сказал — это не для раненых! Иди отдохни в юрту! Ты больше всех уже напрыгал!
Кима обиженно заморгал, закусил губу, но сдержался. Побрёл к юрте, уже наполовину закрытой корой.
А я стал безжалостно швырять младших, отбирая у них ножи.
Старшие веселились, я присматривался, решая, какой приём выбрать для самых слабых и лёгких.
— Ну, ты и силён, братишка! — раздался вдруг за спиной очень знакомый голос.
