Белый небесный заяц, посланный на землю самим Тенгри.
Я улыбнулся: вот же придумали — белый заяц.
В обратный путь мы собрались с лихорадочной быстротой. Всем очень хотелось покинуть уже это проклятое болото.
Вот только непонятно было, как тащить голову ютпы. Уж больно здоровая.
Шасти волновалась за сохранность мозга: после извлечения, его нужно было сразу положить в воду. А голова — больше всех, что мы видели раньше. Такой мозг не влезет даже в горшок из-под ячменя.
Волки Маймана предложили завернуть «сокровище» в свежую шкуру косули, посадить Шасти на волка и отправить домой по воздуху.
Она согласилась, а уж я — тем более. Чем быстрее она окажется в лагере — тем лучше.
Хорошо бы и Чиена отправить отсюда на волке. Он опять сидел у самопальной могилы.
И я подошёл к нему, подбирая слова.
— Мы возвращаемся, — сказал я. — Идём, надо жить дальше.
— Давайте быстрей! — заорал на нас Айнур.
Он был уже готов выступать.
Охотники заторопились. Один из них быстро вскрыл ножом череп, и Шасти вскрикнула так, что я выхватил меч.
Чиен опередил меня. Безучастный минуту назад, он вскочил и бросился на крик девушки.
* * *
*Парным считается мясо в течение первых 2–4 часов после убоя животного.
Глава 26
Колесо
— Идиот! — заорал Чиен. — Заяц недорезанный!
Он прыжками нёсся туда, где охотник и Шасти стояли над черепом ютпы, из которого поднимался чёрный столб плотного дыма.
Миг, и из дыма сформировался демон с багровыми глазами, а Чиен застыл, как муха в меду.
Движения фехтовальщика стали карикатурными, медленными до невозможности.
Но он упорно пробивался к демону сквозь липкую паутину опутавшей его магии.
— Кто? Кто щадит демонов? — орал Чиен, с рычанием пихая вперёд драконий меч. Только перед ним магическая ловушка слегка продавливалась, уступая сантиметр-другой. — Демоны — это воплощённое зло! Убийцы! Сейчас он сожрёт твою же девчонку, ты, бараний послед!
Я обогнал Чиена и подскочил к Шасти, загораживая её. Мне магия демона двигаться почему-то не помешала.
Багровые глаза пришельца из царства Эрлика сверкнули.
От сочной травы, над которой он повис, потянуло гарью.
— ТЫ ВЕРНУЛ МНЕ НОЖ, человек! — проревел демон, сверля меня огненными глазами. — Я СВОБОДЕН!!!"
"Он протянул мне раскрытую ладонь.
В голосе его была радость, и смотрел демон только на меня. Никак не проявляя агрессии даже к Чиену, пытающемуся проковыряться к нему.
Я спрятал меч. Демон совсем не собирался никого убивать.
Напротив. На его огромной чёрной ладони лежал маленький ножик.
