— Я тоже хочу с вами позаниматься. Меч даже толком держать не умею, а надо бы. Можно мне, а?
Парень заглянул мне в глаза, и я кивнул. Пары одному из парней как раз не хватало. За эти дни мы потеряли троих.
Ярен обрадовался, начал рассказывать мне, что условленное место — не так уж и далеко. Если бегом вместо ужина — можно вернуться до темноты.
Юный волк так хотел научиться владеть мечом, что готов был лечь спать голодным.
Это было чертовски приятно. Если бы в моём мире подростки так хотели учиться, мы точно построили бы социализм или даже чего получше.
Симар, расстроенный тем, что ящера мы прогнали без него, улёгся у костра на спину и громко захрапел. «Ну — баба с возу, кобыле легче», — подумал я, помня про шумность, бестолковость и разрушительную инициативность этого матёрого воина.
Основные работы по лагерю были уже закончены, а основной отряд Айнура ещё не показался из леса, когда из юрты Шасти выбрался вчерашний дедок — бодрый и весёлый.
Он уже нацепил на спину свою огромную берестяную корзину.
Наверное собрался домой.
Шасти вышла за ним следом. Стала говорить о чём-то, указывая рукой на тело Касана возле костра.
Я прислушался:
— Помоги, дедушка Тин? — просила она. — Ты же знаешь, как правильно их всех упокоить.
Подошёл к деду.
— А что, он и в самом деле знает похоронный обряд? — спросил я у Шасти.
— Получше многих! — отозвалась она.
— Но Айнур обещал привести шамана с горы Мерь, — напомнил я.
— О! — обрадовался дедок. — Шаман — хорошо! Пускай шаман работает, а я вам потом ещё ежевику принесу за ночлег и ужин! Уж больно душевно мы вчера посидели!
— Где? — удивился я.
— В моей юрте, — быстро ответила Шасти. — Дедушка Тин мне сказки рассказывал.
— Правильно говоришь, — обрадовался дедок. — Хо-ро-шие сказки! Такие хорошие!
Я посмотрел в сторону костра. Котёл уже висел над огнём, и Тош с Шонком закладывали туда баранину.
Толстяк громко сетовал:
— Надо вам уже самим охотиться! Запасы тают как снег с горных вершин! Виданное ли дело — лесных гостей кормить? Всех не прокормишь!
Тош кивал, ему не хотелось портить отношения с непосредственным начальником.
А Лойчен с Багаем откровенно ржали над ужимками и стонами толстяка.
— Подожди, дедушка Тин, — попросил я. — Баранина молодая совсем. Только закипит — считай, и сварилась. Ты позавтракай на дорожку, а потом пусть Шасти тебя проводит?
— О! — обрадовался дедок. — Бараниной нечасто меня угощают! А молодая-то и зубы побережёт!
И заулыбался радостно. А Шасти повела его к костру.
