— Разве мог быть мир — раньше богов?
— Мог, мог, — смеялся Чиен. — Кто-то ведь создал богов?
Оказывается, фехтовальщик был ещё и философом.
Я пытался вслушиваться в разговор, но уж больно устал. Отрубиться сразу мешало нервное напряжение. Но в конце концов молодой организм Камая взял своё, и я крепко уснул.
Спор продолжался и во сне. Только говорили уже не Йорд с Чиеном, а далёкие призрачные голоса:
— По древним легендам ящер — самый первый бог нашего мира!
— Или демон?
— Или демон. Кто мог его разделить? Ведь иных богов ещё не было!
— А кто его создал?
— Может, сама земля?
— А землю кто создал?
Крик Йорда выдернул меня из этого бредового сна:
— Кто такие? Стоять!
Я подскочил — спали мы одетые и с оружием — у кого что было.
Выхватил меч. А уже потом проснулся.
Жарко светило солнце — мы проспали рассвет.
Мальчишки тоже подскочили, хватаясь за ножи и палки. Чиен потягивался, зевая. По его ленивой высокомерной усмешке я понял — свои!
Впереди, видно, шли разведчики. Йорд не узнал их в лицо, да и я не узнал.
Но следом из кустов вывалился Симар со своим огромным мечом, и я выдохнул, вбрасывая драконий клинок в ножны.
Вернулись люди Айнура. Шамана, наверное, привезли. Сейчас прояснится и с духом волка, и со страшной битвой в небе над лагерем.
Шаман — именно тот человек, который способен решить шараду, в которую мы вляпались. Особенно учитывая тихий и почти потусторонний стук шаманского бубна, который я слышал.
Обернувшись к парням, я нашарил глазами заспанного Тоша:
— Займись порядком и костром! Отправь мальчишек за водой и к Шонку за мясом! — велел я и пояснил, в ответ на растерянные взгляды парней.
— Это свои идут. Айнур вернулся.
— С шаманом? — сразу спросил Игель.
— Наверное.
— То-ош! — хрипло заорал Йорд, направляясь к нам. Он явно хотел продублировать мой приказ.
— Да понял уже! — крикнул парень и побежал к юрте колдуна, будить младших.
Старших-то за водой не пошлёшь — сами пошлют в далёкий перуанский город. А воды нужно было много, как и мяса.
Сейчас к нам нагрянут голодные и прожорливые собратья по оружию.
Я огляделся. В лагере после боя с ящером бардак был лютый. (Хотя… разве это был бой? Скорее, ящер нагуливал аппетит.) Но так или иначе — ветки нужно было собрать, а безголовое тело несчастного Касана завернуть с почестями в шкуру какого-нибудь приличного зверя (главное, не баранью) и ждать вердикта колдуна, что будем с ним делать.
Тело можно было похоронить, сжечь, повесить на дерево.
