Меня-то пропускали охотно, но не охотника с колдуном.
Наконец все устроились. Нишая усадили напротив охотника Акама, Шасти поставила между ними чашку с водой и угнездилась рядом.
Робко начала шептать заклинание. Запнулась, словно слова ей давались с усилием.
— Решилась обратиться к Анту-Ерыг? — со знанием дела спросил колдун. — Это тяжёлое заклинание. Тебе его не вытянуть. Убьёшь и охотника, и меня. Знак воды — просто неподъёмен в местах, где подземная вода так близко. Ты же знаешь — река Кадын течёт прямо в царство Эрлика, а значит — вся её вода нижняя, враждебная живому.
— А что же тогда делать? — растерялась Шасти. — Иначе не выйдет, я смотрела разные варианты. Эрлик не отдаст своё, даже за жертву. Вот разве что через воду?
— А ты попробуй принести в жертву огню рябину? — предложил Нишай.
Он был удивительно спокоен, хотя все смотрели сейчас только на него. И ничего доброго в глазах воинов и мальчишек не было.
— А зачем? — растерялась Шасти.
— Нужно, чтобы огненный знак в заклинании заменил эту неподъёмную воду, — пояснил Нишай.
— Огонь — сродни воинскому роду. Да и охотник — близок по огню очага здешним воинам.
Шасти кивнула, достала из сумки на поясе связку коротких палочек, нашла среди них рябиновые. Поднесла к огню, но не бросила. Остановила руку.
— Подожди! — воскликнула она. — Воинский огонь в заклинании почти наверняка убьёт носителя магического огня! Это — неоправданный риск!
Акам поднял глаза и испуганно уставился на Нишая.
Это как? Колдун рискует жизнью, чтобы поменять их местами? Колдун?
Нишай вздохнул и улыбнулся Шасти своей странной, немного кривой улыбкой.
— Ну, вот как мне не называть тебя дурочкой? — спросил он. — Шансы есть. Я ведь сейчас лишён магии. Огонь может не задеть меня, не найдя магического признака.
— Но может и задеть! — воскликнула Шасти.
— Может, — пожал плечами Нишай. — Но других идей у меня нет. Так что — начинай. В охотнике — магии не капли, его не заденет точно.
Я посмотрел на колдуна внимательно: он где-то юлил, но где?
— Эй, колдун? — ухмыльнулся Майман.
— Ты что, надумал сбежать от меня к Эрлику? Если ты сейчас сдохнешь, кого же я буду резать?
Воины засмеялись, но натянуто, нервно. И смешки быстро заглохли.
— Барана будешь резать, — сказал я. — Пусть пробуют. А умрёт — баба с возу, кобыле легче.
Что ж, это и в самом деле был выход. Если Нишай сейчас погибнет, можно будет считать, что он исправил свою ошибку. Хотя бы похороним парня нормально.
— Руки только развяжите? — попросил Нишай.
