А не начальник ли над колдунами прибыл в город? Тот, что ещё важнее Шудра и даже самого терия Вердена? Ведь Гэсар — очень опасный враг!
Риск был велик, но при виде роскошной юрты баранов в голове у Окума сразу стало гораздо больше, а страх стал таять от горячей жадности.
Какая нарядная юрта! Да у такого великого колдуна надо просить сразу две белых юрты! Нет, три!
* * *Крейч, начальник охраны Нишая, с самого утра не находил себе места. Казалось бы — радуйся. Горные шаманы вернули ему всех уцелевших бойцов. Но и слухи драконьи воины принесли от шаманов опасные.
— Неужели сиятельный господин решил отправиться с дикарями к Белой горе? — хмурился Крейч, переспрашивая воинов и не веря своим ушам.
Подчинённые только кивали — ведь всё уже было рассказано на три круга.
И то, что среди дикарей объявился неведомый воин Гэсар. И что Нишай решился идти вместе с ним к Белой горе, а потом и на огненный перевал.
Крейч всё думал и думал над этим известием, пока обруч боли не сжал голову. А потом услыхал истошные вопли дракона и вышел из юрты.
Над саха носился здоровенный чёрный дракон. Осёдланный, с кроваво-красным плащом, наброшенным на седло.
Очень знакомый дракон. И плащ — очень знакомый.
Между юртами бегали всполошённые колдуны, похожие на жирных чёрных птиц. Они махали руками, орали. Тоже, видно, признали дракона.
— Что случилось? — нахмурился Крейч, поворачиваясь к воину, что с утра стоял в дозоре у входа в юрту и наблюдал за всем, что творилось снаружи. — Чего они все орут?
— Кричат, что военачальника Наяда убили, — пояснил дозорный.
— Наяда терий Верден посылал в Вайгу, разведать, какие там новости. Если император гневается на наместника, то если опального Наяда убьют — так не жалко. Всё однако прошло мирно, и Наяд ранним утром вернулся в саха. Наместника он уже не застал и полетел за ним к Белой горе. А теперь его дракон вернулся один. Бесится вон, орёт, как над мертвецом. А кто его мог убить — непонятно. Да он бы и не долетел ещё до горы. — дозорный пожал плечами.
— Денёк вообще сегодня выдался странный. То дракон этот, то караванщики приходили, хозяина спрашивали…
— Караванщики? — насторожился Крейч. — Когда?
Он слышал от господина про то, что даже народ караванов признал Белого зайца Гэсара. А что если караванщики приходили по делу? Не было ещё такого, чтобы народ каравана без дела шлялся по саха.
Колдунов они не любят, наместника ненавидят. Говорят, терий Верден велел Шудуру пытать и убить одного из глав караванов.
