А Кай научил Шасти смотреть на дикарей как на родичей. Раньше они были для неё вроде Нисы — забавные зверушки. А сейчас?
Девушка посмотрела на мальчишек, расспрашивающих караванщиков об их странном оружии. Улыбнулась.
Притерпелась она к ним, привыкла. Многих лечила — мазала ссадины топлёным с травами салом, накладывала лубки, ругала за глупость и хвалила за выдержку. Неужели они тоже погибнут все?
Ведь понятно же, что нельзя идти через расщелину на перевал. Там охрана — найманы на волках и колдуны на драконах.
Для сражения с ними нужна не горстка охотников и мальчишек, а два-три волчьих отряда.
Кто из зайцев способен сражаться рядом с мужчинами? Шестеро самых старших?
Шасти представила, как мелкота носится вокруг драконов. Не бойцы — мишени для молний. Но может быть только так они дадут Каю возможность подняться на перевал? Отвлекут колдунов на себя?
Девушка погладила серебряное зеркальце. И оно вдруг стало холодным, помутнело, запотев от влаги.
Шасти ойкнула, примерилась и… нарисовала знак, изображённый на бересте.
Зеркальце помутнело, заволновалось, как вода. Но потом запотело снова.
Не точно нарисовала?
Знак был сложный, и Шасти даже вспотела, пытаясь нарисовать его одним движением, как и положено рисовать магические знаки.
Раз. Ещё. И ещё. И ещё…"
"И вдруг зеркальце посветлело, и она увидела лицо Нишая.
Грязное, с горящими от возбуждения глазами. За его спиной были горы, и что-то дымилось.
Связь тут же разорвалась, и изображение погасло. Но Шасти не отступала, снова и снова рисуя знак.
Что бы знак ни обозначал, он открывал дорогу туда, где был мастер тёмного слова Нишай, а значит, и Кай тоже!
Отчаявшись от безуспешных попыток, она написала пальцем на зеркальце: «Кай».
Серебряная поверхность дрогнула и поглотила знак.
И вдруг вернула его иным: «Жив».
Шасти вздрогнула, и чуть не выронила зеркальце. Собралась с мыслями.
Вот, значит, как! Ей не хватает сил и мастерства, чтобы передать изображение, но знаки Нишай увидел!
Поверхность зеркальца была в пол-ладони, много не напишешь.
Нужно было выбирать самые короткие слова.
«Где?» — написала она.
Буквы задрожали и изменились: «Гора».
Белая гора, — поняла Шасти. — Они дошли! Они живы!
«Бой?»
«Вверх».
На перевал лезут? Так надо скорее идти на помощь! Отвлечь тех, кто на перевале!
Шасти рассмеялась. Её страх пропал.
Тенгри видит, она рискует ради своего Кая. Ведь если он погибнет, зачем ей новый мир, что может вырасти из семени?
«Иду!» — написала она.
