От неба и крыльев, которые несли меня вверх.
Любой из людей — наследник мира, когда он летит вот так, над горами. Когда крылья дракона вспахивают небо и засевают его звёздами.
Когда стемнеет — звёзды взойдут. И люди на земле разведут костры, чтобы звёзды знали: там, внизу — их братья и сёстры. Тоже засеянные чьими-то могучими крыльями.
Я так хотел бы лететь не над войной, и не на войну — но мы поднялись уже достаточно высоко, чтобы увидеть горящий впереди перевал. И маленькие фигурки его защитников.
— Что будем делать⁈ — крикнул Нишай, пытаясь переорать ветер.
— Поднимемся на максимальную высоту и опустимся на перевал! Нападём на его защитников! Снесём оборону!
— Вчетвером?
— А что, думаешь, многовато им будет нас четверых?
П. С
.: Волк прилетел от читателя по имени Александр Весь, думаю, это Мавик)
Интерлюдия
Расщелина в горе была узкой и едва пропускала телегу. Зато под ногами шелестел песок, а в вышине — синело бездонное небо, надзирая за путниками золотым солнечным глазом.
Дорога постепенно забирала вверх, и становилось всё холоднее.
Когда с телеги разобрали тёплую одежду, и там остались лишь пучки стрел да горшки с ядом ютпы, Истэчи усадил по краям самых младших.
Зайцы — вопреки всем неписанными правилам передвижения военных отрядов — шли в хвосте, но перед телегой. Потому что позади, зевая, тащилась драконица Ниса.
Она уже несколько раз порывалась отстать, но Шасти время от времени угощала её бараниной. Колдунья знала, как побаловать дракона лакомым куском даже на земле.
Когда Ниса начинала бунтовать, Шасти совала руку в мешок, набитый сырым мясом, доставала увесистый шмат и пихала драконице поглубже в горло.
У рептилий рефлекс глотания пробуждался только в полёте, и Шасти буквально заставляла Нису сглатывать. И манила следующим аппетитным куском.
Вот так они и передвигались, несмотря на зевки и ворчание огромного зверя.
Когда в воздухе запахло гарью, Йорд, хромавший теперь во главе отряда рядом с Нёкёром, выбрал место пошире, остановился и махнул идущим следом охотникам.
— Привал! — заорал он хрипло. — Всем стоять! Привал! Старшие дюжин — ко мне!"
"Старших — на этом настоял Йорд — выбрали перед тем, как полезли в расщелину.
Рассказывая про оборону перевала, бывший дюжинный начал настаивать и на воинской дисциплине. Охотники не спорили, хотя им и непривычно было сражаться дюжинами и подчиняться приказам.
— Скоро выйдем из расщелины, — кивнул Нёкёр принюхиваясь. — Непохоже, что это дым от костров найманов.
