Терий Верден постепенно успокаивался, менялся, прорастая железными корнями в землю и железными ветками к небу.
Он так хотел этой земли… Теперь его просто не оторвать от неё.
Я поискал глазами Нишая — он уже возился с Чиеном. Перетягивал фехтовальщику плечо куском его же рубашки.
— А тут что? — спросил я. — Он же драконий воин. Он справится?
— Сделал, что сумел, — кивнул колдун, поднеся к губам фехтовальщика каменный пузырёк и заставляя глотнуть. — Надеюсь, поможет.
Оглядев наше невеликое воинство, я констатировал, что на ногах только мы с Нишаем да Сурлан с Очигином, что собирали метательные ножи и стрелы.
Пусть и обгоревшие, они ещё годились для боя.
Охотники были целёхоньки, а вот Чиен едва удерживался в сознании.
— Рана тяжёлая и для простого меча, — я покачал головой, разглядывая испарину на лице фехтовальщика. — Надо бы оставить с ним кого-то.
— Мы спрячем его в камнях, а после вернёмся за ним, — не согласился Нишай. — Нас и так очень мало, каждый меч на счету! Бежим! Император совсем не так мёртв, как хотелось бы терию Вердену.
Нужно помочь нашим!
Я обернулся к перевалу.
К моему удивлению, паланкин императора был всё ещё цел! И всё так же бились над ним колдуны и волки — с воинами на спине и без.
Значит, бой, показавшийся мне невыносимо долгим, длился всего пару минут?
Фигурки были крошечными, и я не понимал толком, что там сейчас происходит.
Ясно было одно — драконы могут летать выше волков, и сейчас они не пускают наших воинов к перевалу. А сверху готовят тяжёлые камни, чтобы сбивать нас, если заберёмся повыше, прижимаясь к скале.
Очигин подобрал последнюю стрелу.
— Теперь я поведу, — кивнул он. — Идём.
— Стой! — я уставился на дракона терия Вердена.
Про крылатую рептилию в чёрной боевой броне мы и забыли, а она всё ещё лежала там, где её оставил наместник, и мрачно взирала на превращение хозяина в железное дерево.
— Это боевой дракон! — предупредил Нишай. — Он не подпустит никого, кроме хозяина. Не трать время, Кай!
— А-а… — протянул я. — Так вот почему Шудур удрал от меня, пользуясь дымовой завесой, а не угнал у наместника дракона.
— Говоришь, не подпустит?"
"Я решительно пошёл на дракона. Вот он-то — вполне магическая тварь. Не фехтовальщик, а порождение силы. Отчего это он вдруг не подчинится мне?
Дракон зарычал и разинул пасть, угрожая. Но я ощущал его страх так же, как ощущал любопытство Нисы.
Наверное, когда-то драконы были эмпатами, могли общаться с помощью чувств. Но от этого дара почти ничего не осталось.
