Караванщик Айёк развязал мешки, достал из них горсть сушёных плодов, величиной с фалангу пальца.
— Это — сладкий хлеб Белого города, — сказал он. — Колдуны его очень любят. Ешьте и набирайтесь сил перед боем, зайцы.
Он набрал плоды в горсть и протянул Шасти.
— Я знаю их, — улыбнулась она. — Отец часто их покупал! Они — ужасно сладкие!
И Ниса тут же сунула морду в телегу и требовательно заурчала. Ей тоже захотелось попробовать сладенького.
* * *Айнур вёл своих воинов так быстро, как только могли идти хорошо вооружённые воины.
Гнев и вина — терзали его, и он совсем не чувствовал усталости.
Предводитель приказывал останавливаться для отдыха, потому что видел — его воины не двужильные. Но сам он только сидел, скорчившись, так ни разу и не доверившись сну.
На последнюю ночёвку встали на караванной тропе — всё равно патрульные колдуны по ночам не летают.
Но эта ночь выдалась особой. Стоило только Айнуру кое-как укротить в голове обвиняющий голос Чиена, друга и почти брата, который бросил своего предводителя и убежал на помощь безродному зайцу, — как раздался свист дозорного.
— Эй! Эй! — закричали вокруг. — Смотри!
Айнур вскочил на ноги: весь лес пылал, окрашенный ярким призрачным огнём.
Из ближников с предводителем остался только Вигра, и Айнур махнул ему:
— В овраг! Уводи людей в овраг! Быстро!
И только они залегли в овраге, как над караванной тропой медленно и страшно потянулся клин колдунов на чёрных драконах.
Три дюжины! Почти все, что сидели в сожжённой крепости!
— Это они к Белой горе полетели.
Наших жрать, — подсказал Вигра. — Даже не торопятся, твари. Знают, какая у них силища.
— Вперёд! — решил Айнур, вскакивая. — Отдохнули пару часов — и хватит! Потом доспим. После боя!
И он первым понёсся по тропе прямо за колдунами.
Привал сделали только утром, когда люди уже валились с ног.
Белая гора была совсем рядом, и Айнур снова не дал разлёживаться. Как только солнце поднялось достаточно высоко, поднял, разделил между своими весь магический эликсир, что был у него в запасе ещё с хороших времён.
Это должно было придать сил для последнего броска.
— Вперёд! — заорал он. — К Белой горе! Покажем проклятым колдунам!
И люди послушались: рванули с удвоенной силой.
До Белой горы они шли самым быстрым походным маршем, в котором доводилось участвовать Айнуру.
Его люди были готовы бежать бегом. И он понял, что не только сам мучался и страдал от обиды, поссорившись с вождями вольных племён и оставшись в заячьем лагере.
Мучились все.
