— Но кто он⁈ — воскликнул Нишай.
Эрлик помолчал и буркнул недовольно:
— Кто бы он ни был — его ждёт смерть! Никто не победит моего дракона!
Нишай рассмеялся. Он понял, в чём тут обман, и дождался триумфа.
— Никто не может победить бога, но убить его порождение можно! — воскликнул он и вытянул руки с мечом, готовый разжать пальцы. — Я отрежу этим мечом твои волосы! Возьми свою жертву и закрой провал, о, повелитель нижнего мира!
Меч стал вдруг тяжёлым, как сто мечей, а руки отказались подчиняться. Кровь застучала в висках Нишая.
Проклятое оружие словно прилипло к его рукам и тянуло вниз.
— Остановись! — зарычал Эрлик.
Он рванулся к Нишаю, но волосы удержали его.
— Останься со мной! — выкрикнул повелитель нижнего мира. — Там, на земле, тебя ждут только боль, страх и предательство! Отдай мне меч — и ты станешь моим любимым сыном! Я усажу тебя на высокий трон… Я!..
Нишай качнулся вперёд, теряя опору, но ощутил верёвку, что держала его.
— Смерть всегда обещает больше, чем жизнь! — усмехнулся он. — Пусть мне будет больно — я не боюсь.
Мы убьём дракона! Столкнём его вниз!
Глаза Эрлика вспыхнули чёрным огнём. Зубы стали расти изо рта, а ногти из пальцев: он пытался дотянуться до ослушника.
Нишай крепко зажмурился и неимоверным усилием разжал пальцы.
Глава 32
Убить дракона
Человек — один из самый страшных зверей. Я часто слышал об этом, но в реальности пришлось увидеть только сегодня.
Если бы у воинов родов барса и волка имелось оружие, способное причинить серьёзный вред владыке преисподней, его изрубили бы в фарш, с такой яростью налетали волчьи всадники.
Но дракону было не до нас — он дрался с переродившимися в нежить волками.
Эрлик даже зубов не показывал волчьим всадникам, только крутился и лупил хвостом, отбрасывая самых назойливых.
Однако мужики были крепко привязаны к сёдлам, а ездовые звери кувыркались в полёте, как заправские эквилибристы, и снова неслись на врага.
К несчастью, раны, нанесённые людьми, зарастали на Эрлике быстро. И только волки, нахлебавшиеся магической крови повелителя преисподней, представляли для него серьёзную угрозу.
Его чёрная кровь хлестала из ран — удушающе-пряная. Это забирало у дракона силы и сводило с ума нас.
Странные, злые мысли, появлялись в голове словно сами сбой. Хотелось рубить, рвать на части огромного зверя, словно не было больше ничего, кроме крови и смерти. Словно мы родились не просто победить Эрлика, а перемешать его кровь с землёй.
Домашние волки тоже дурели от запаха крови.
