— Могу, конечно, но зачем? — ухмыльнулся мужчина и пояснил, видя сомнения колдуна. — Это скучно. Люди всё равно не смогут меня победить. Создания не способны победить своего создателя.
— Но разве не Тенгри создал людей? — удивился Нишай.
— И волков? И драконов? — расхохотался мужчина. — Ты видел этих отвратительно глупых драконов и отвратительно прожорливых волков? И отвратительных предателей-людей, вроде тебя? Как мог добрый и чистый Тенгри создать столько смешных уродцев?
— В то, что ты создал предателей, я, пожалуй, поверю, — кивнул Нишай.
— Но добрые люди должны быть созданы добрым богом.
Мужчина вытер прядью волос слёзы, выступившие от смеха.
— Давно так не веселился, — признался он. — Беда в том, человечек, что добрые боги, вроде вашего Тенгри, вообще не могут создать ничего живого. Они стремятся сотворить идеальное и прекрасное, как горы и реки. Но идеальное мертво, такова его суть.
Потому всех живых создал я: и четвероногих, и крылатых, и даже таких дерзких, как ты.
— А дух Белой горы? — не поверил Нишай. — Разве не он создал волков и драконов?
— О, Дьайачы? — продолжал веселиться длинноволосый. — Она завелась, как плесень! Но заботится о моих созданиях. Пытается привить им всякие идеальные глупости, вроде любви, самоотверженности, долга. Сейчас они все погибнут самоотверженно вместе с ней, и я, может быть, создам кого-то ещё.
— Тебе нечем заняться, повелитель? — осторожно спросил Нишай. — Ты создаёшь людей, чтобы развлечь себя?
Вид человека, прикованного к земле волосами, был так чуден и странен, что колдун начал подозревать, что и в самом деле говорит с Эрликом.
— Не то, чтобы развлечь… — замялся повелитель нижнего мира. Вот ты же ешь, пьёшь, умываешься по утрам и стираешь одежду, верно? Разминаешь мышцы в упражнениях? Тренируешься с оружием? Для меня создание жизни — то же, что для тебя эти естественные потребности тела.
Я могу ничего не создавать, как ты можешь не умываться. Но тогда моё естество становится неопрятным. Можно сказать, что люди, звери и птицы — предмет моих привычек и ежедневного туалета.
— А твои волосы? — осторожно спросил Нишай. — Они приросли к земле, потому что ты давно не творил людей?
— Да как ты смеешь! — оскалился Эрлик.
