— Если ты вернёшься, равновесие снова будет нарушено, и мир опять окажется на краю гибели.
Я закрыл глаза и как наяву увидел древо, расстроенных зайцев, Шасти, плачущую над телом Камая. И чистое-чистое небо, как купол, возвышающийся над ними.
Нет, разрушить всё это я не мог. Не для того мы пролили столько крови.
— Ну а тот парень, которым я был? Что будет с ним? — спросил я призрака.
— Он, как и было обещано, очнётся в твоём теле. А вот тебе больше нет места ни в одном из знакомых тебе миров.
— И что мне теперь делать?
Тень задумчиво пожевала губами.
Присмотревшись, я различил лицо старика: морщинистое, волевое.
— Умереть ты не можешь — ты слишком тяжёл, — констатировал он. — Ты не можешь стать одним из нас: ты воин, а не мудрец. Встань перед весами, и они сами найдут для тебя дорогу.
— Опять в никуда?
— Я не знаю этого, воин.
— А я могу взять кого-то с собой?
Обидно было жениться и даже не узнать, как оно, это тёплое…
Призрак подумал и развёл руками:
— Только преданный друг, не имеющий собственного пути, способен встать рядом с тобой на весы.
У тебя таких спутников не было.
Я вздохнул. Наверное, он был прав. Шасти ещё не доросла до любви, она раскрывалась тихонько, как цветок на заре. А Нишай её слишком любит, чтобы ломануться куда-то за мной.
У всех моих друзей и соратников — свои дороги и цели. Но они живы, и для меня этого достаточно.
Я обернулся к весам, примериваясь шагнуть на чашу. Она снова стала пустой.
— Подожди! — спохватился призрак. — Есть одна душа, которая видит путь только рядом с тобой!
— Кто это?
Неужели я ошибся и Шасти?.
.
— Посмотри вверх!
Я поднял глаза и увидел Мавика.
Видно, время в зале с весами текло иначе, чем в мире, который я покинул. Волк потерянно бродил у кургана, который воины и охотники насыпали над телом Камая.
— Его душа не человеческая, но и уже не звериная, — пояснил призрак. — Её тяжесть вселенские весы даже и не заметят.
— И что с ним будет?
— Он умрёт в этом мире. Но может стать твоим спутником в мире ином.
— Как волк?
— В ином мире у вас будут иные облики. Важно лишь то, что он спутник. Может, он станет конём или птицей, но не утратит памяти и будет сопровождать тебя. Ты согласен?
— Да, — кивнул я.
Всё отдалилось вдруг, и зал растаял.
Но прежде, чем сознание моё померкло, я ощутил жёсткую шерсть Мавика, боднувшего меня головой.
И еще один эпилог"
"Лидочка всё неделю порхала, словно на крыльях — ей удалось отыскать сослуживцев Евгения.
