— Тебе надо учиться обращаться с магическим огнём, — сказал он.
— Надо, — кивнул я, пристраивая поудобнее волчонка.
Коготь болтался едва не на ниточке. Тут и крови много не будет.
— А ну, не трогай его! — знакомый вроде бы голос мешался с рычанием.
Мелькнула тень, и я выпустил волчонка — у меня его выдернули из рук!
Нишай вскрикнул и обернулся, освещая тонкую мальчишескую фигурку в рваной рубахе с чужого плеча.
— Бурка! — выкрикнул я.
Волколак крепко прижимал к груди волчонка.
— Ты такой же, как все твои человеки! — шарахнулся он от меня.
— Бурка стой! — я кинулся за ним следом по темноте, по камням, куда-то вниз! — Да стой же!
Но волколак нёсся сломя голову, не желая меня слушать.
Глава 6
Холодная ночь
— Бурка стой! — орал я, даже не пытаясь глядеть под ноги. Стоило мне задуматься над тем, куда бегу по неровной горе в непроглядную тьму, я бы тут же убился насмерть.
Но меня несло вслед за другом, и я как-то ухитрялся перепрыгивать через камни и трещины. Благо тропа в этом месте была ещё достаточно пологой и широкой.
Бурка в темноте видел лучше. Он в запале бежал вниз с горы, не меняя облика. Словно забыл в мальчишеской обиде, что может сбросить длинную рубаху, оборотиться в крылатого волка и улететь.
Тропа виляла, я пытался ускориться на поворотах, рискуя разбиться на фиг. Но волк и в человеческом теле был шустрее меня.
Скорость всё росла, ведь бежали мы под уклон. Теперь и захочешь — не остановишься.
И вдруг на пути у нас выросло что-то огромное и лохматое!
«Медведь?» — подумал я, выхватывая меч.
"
"Бурка влетел в это лохматое, раздалось рычание, и… я врезался в волколака и обхватил его, оттаскивая от зверя и прикрываясь мечом.
Бурка рычал, в ответ ему тоже неслось рычание. И горели отражённым светом луны огромные звериные глаза.
Всё это длилось какой-то миг. Потом взгляд горящих глаз стал ошарашенным и виноватым, а рычание переросло в визг. Такой жалобный и знакомый, что я сразу понял, что это — Мавик!
Так и крался за мной втихаря, скотина лохматая! И устроился спать на тропе, бегущей с горы, решив, что уж тут-то его никто не заметит!
Я вспомнил это место.
Дальше тропа сужалась и шла над обрывом. Там бы мы так не побегали.
— Повезло! — выдохнул я.
Здоровенный волк сработал как шерстяной амортизатор, иначе мы оба могли улететь с тропы в пропасть. И не факт, что волколак успел бы вырастить крылья.
Бурка всхлипнул. Его трясло — от обиды и скорости.
