Я вздохнул. Найманы улетели, и я не видел, куда.
Наконец поднялось солнце, согрев нас. Но радости это мне не принесло.
Я отвёл своих подальше от вайгальцев. Если придётся драться, нужно было предупредить про диких волков. А как?
Дух волка! — осенило меня. Не надо ничего объяснять про разумность волков, если я изобрету сейчас что-нибудь про запрет горного духа!
— Если найманы вернутся с волчатами, — сказал я. — На нас могут напасть дикие волки. Горбатый волк не хочет, чтобы волчат выращивали для войны. Может случиться так, что нам придётся биться с найманами, чтобы отнять волчат и вернуть в гнёзда.
Сурлан покивал задумчиво, но возражать не стал. А вот Нишай удивился и покрутил бы у виска пальцем, знай он этот жест.
Как мы их будем возвращать? Куда?
Этого я и сам не знал.
В ожидании прошло примерно полдня, и безлошадные найманы заволновались. Особенно колдун. Он пытался создать на камнях что-то вроде зеркала, но Нишай только посмеялся над ним.
— Это сложная магия, — пояснил он. — На коленке её не сделать.
Он был прав. Колдун помучился и оставил попытки узнать, куда делись всадники.
Уже темнело, когда найманы начали возвращаться. С пустыми руками!
Уставшие, замёрзшие, злые, они ругались, что нигде не видели ни одного волчьего хвоста! Косились на Нишая — мастер чёрного слова и тут мог оказаться крайним. А вдруг он «сглазил» промысел?
Я было обрадовался, но последний всадник вернулся с добычей — с целым мешком едва открывших глаза щенков."
"— Откочевали дикие, — сказал он. — Далеко теперь нужно лететь.
Я молча выругался, а найманы стали разбирать выводок, осматривая волчат.
Перепуганные зверёныши вели себя как обычные щенки — кто скулил, кто кусался. Правда, они были гораздо крупнее щенков овчарки.
Волчат оказалось шесть штук. Слишком мало для нашей группы. И найманы начали спорить: идти ли им утром к Белой горе или продолжить промысел?
Одного волчонка старший группы долго разглядывал, а потом позвал колдуна.
Тот глянул и сразу заорал:
— Порченный! Эрликово отродье!
Надо же, ведь и сам — эрликово отродье, а волчонок ему чем-то не угодил.
— Чего это он? — спросил я Нишая.
— Метку, наверно, увидел, — сказал колдун. — Бывают несчастливые метки на шкуре. Пятно какое-нибудь… — Он пожал он плечами. — Тогда этот зверь считается одержимым демонами, таких не берут.
— А куда он его?.. — начал было спрашивать я.
И тут же увидел — куда. Колдун просто швырнул зверёныша со скалы вниз. И отправился спать. Темно уже было изрядно.
