Тут я ничего не могу изменить.
— Можешь ли ты помочь мне? Мои люди окружены. Нас убьют, если мы не найдём выход.
— Чем? — удивилась она. — Я больше не опекаю людей, но и ничего не забираю у них. Постепенно они поглупеют, а магия их угаснет. Сейчас или потом — смерть настигнет их всё равно.
— Ясно, — кивнул я. — Тогда выпускай меня обратно. Сами как-нибудь разберёмся.
— Вы будете убивать друг друга прямо здесь, на месте, которое всегда было священным? — насупилась тень.
— Придётся. Не я это всё заварил, извини.
Открой дверь, и я уйду.
— Но ведь ты можешь остаться здесь? — удивилась тень. — Ты — чужой этому миру. Мы вместе выберем нового кандидата, и ты будешь помогать мне растить его. Будешь моими ногами, моими глазами? Тогда к сути начнут приходить те, кто ищет её. И может быть, тогда всё получится, наконец?
Я мотнул головой. Снаружи меня ждали воины и охотники. Ждал Нишай, назвавший меня своим другом. Ждал Мавик — я видел, как волк бродил у «входа» в гору.
А где-то далеко меня ждала Шасти.
— Останься? — взмолилась тень. — Мы создадим новый мир! Ты будешь жить вечно!
Глава 11
Ночь темна"
"Я обернулся и прищурился: на мутном лице тени трудно было различить — серьёзно она говорит или издевается?
Или я слишком многое ей приписываю? Синклит — это хотя бы «банда» теней, а тут — одна несчастная бестелесная «суть».
Кто ей вообще сказал, что она — суть? Да и может ли она вообще воспринимать реальность как люди?
Любая система, отпочковавшаяся от целого — ущербна.
Она не может стоять над целым по определению. Целое — сложнее своей части, какой бы разумной она себя ни считала.
Даже если Дьайачы — это некий «фактор развития», её нельзя рассматривать в отрыве от цивилизации. Её «гора» не висит в пустоте. Она — часть этого мира. А значит — мир сложнее.
Отпочковалась, понимаешь. Неужели эта призрачная зараза реально думает, что имеет право решать, кто тут должен жить, а кто умереть?
Хочет «купить» меня на бессмертие? В Белой горе, что ли, мариноваться? Руководить цивилизацией бобров?
Нет, есть, наверное, «бессмертие трусливого человека», когда тебе тупо помирать страшно.
Но если были друзья, за которых ты уже не раз готов был погибнуть, то на фига оно сдалось, такое бессмертие — без этих друзей, без родной земли?
Так-то Дьайачы умная, конечно. Ну да, выйдя из горы, я, скорее всего, погибну. Ведь убийца правителя Юри, если не сам терий Верден, то уж Шудур — точно.
