А если он идёт от его души? Что у меня там на самом деле? Группа крови, что ли, проступит?
Может, накрыться курткой и вызвать знак? Но хватит ли куртки, чтобы скрыть свечение? Уж больно сильно оно горело…
Колдун, уловив в моих словах нотку разочарования, уточнил:
— Но там же дракон, верно? Кто ещё? Княжич Камай — рода дракона. Красного, а не чёрного, как…
Нишай замялся. Ведь и он сам был из рода чёрного дракона. Из рода моих врагов, что сейчас, наверное, сочиняли коварные планы: как бы нас поймать и распотрошить. Уже обоих отщепенцев, а не одного мятежного колдуна.
— Но тут же не так всё просто… — начал я, старательно подбирая слова.
Как же объяснить Нишаю, что знаком может быть не только дракон. Есть у меня и другие огрехи в биографии.
— Нету тут никаких «но», — нахмурился колдун. — Будь ты иной кости, Шудур не стал бы ломать голову, как выпустить из тебя кровь, а напал бы сверху. Но он побоялся, что чёрный дракон почует красную кость и…
Нишай замолчал, потому что воины Сурлана, безучастно жевавшие всё это время жёсткое сухое мясо, вдруг подобрались, придвинулись.
Стало понятно: им очень интересно, что за особенную «красную кость» может почуять во мне чёрный дракон?
Красной костью вольные племена называли воинские роды. Те, где мужчины испокон веков жили тем, что умели обращаться с оружием. И вдруг выяснилось, что это не просто древнее название.
Лиц воинов было не разглядеть, но по напряжённым позам и внезапно установившейся тишине я понял — не спросят, но и не простят колдуну, если он сейчас замолчит.
Понимал я и сомнения Нишая. Меня он ещё как-то принял за ровню себе, но дикари…
Он вздохнул и…
— Это было давно… — начал рассказывать.
Умный, зараза, что скажешь… Понял: воины вольных племён тоже не принимают его так, как надо принять, чтобы утром биться плечо к плечу.
Сурлан держал своих в ежовых рукавицах. Не давал им раздумывать над приказами.
Но Сурлан ранен, а других союзников не завезли, и сейчас надо как-то сплотить отряд. Рассказ о чём-то тайном, сакральном — вполне подходящая штука.
"
"— Род дракона — очень древний род, — тихо-тихо рассказывал колдун. — И было время, когда его потомки жили одной семьёй, и называли его тогда родом белого дракона. Но пришёл кровавый час, когда род разделился на два….
Колдун замолчал, задумавшись.
В той стороне, где волки жрали дракона, раздался треск ломаемых костей. Башку они ему раскусили, что ли?
— Я расскажу, как читал в летописях, а потом поясню, что сам думаю, — решился Нишай. — Слушайте.
