Видно, и его сородичи сейчас совсем озверели, и лезть к ним не время.
Ничего, зато найманы теперь до рассвета ни к нам, ни к Белой горе не сунутся.
— А чем это Шудур запустил в нас? — спросил я Нишая. — Чёрное такое?
— Так это ж хоргон, — усмехнулся он. — Белый хоргон — чёрная тьма. Хоргоны редко применяют в бою.
— А почему?
— Потому что против хоргона есть действенное заклинание. Правда, оно требует времени.
— Так ты его и шептал? Ты догадался? — поразился я.
— Шудур — всегда был небольшого ума, — кивнул Нишай.
— Он видел, что терий Верден медлит, боясь нарушить священный покой предгорной тьмы. Знал, что у нас — два драконьих меча. К тому же — он трус.
— А это-то тут причём?
— Выхода было два — швырнуть белый хоргон, чтобы тьма поглотила нас. Или напасть с мечом. Но для труса — оставался только один выбор.
— И ты готовился?
— Ага. Говорят, что я — хитрый. Но ведь не было иных вариантов?
— Не было, — кивнул я. — А терий Верден? Почему он набросился на меня? Ведь ты же сказал, что он боится осквернить тьму?
— Так ты же личину потерял, княжич, — улыбнулся Нишай.
— Наместник просто не смог удержаться, когда свет упал на твоё лицо.
Я на автомате коснулся подбородка, ожидая встретить знакомую небритость… Но нет, Нишай имел ввиду лицо Камая.
Точно! Я же снял в Белой горе личину, наложенную Шасти!
Разница в чертах Кая и княжича не такая уж и большая, да и темно было, и никто этого поначалу не заметил. Но почему тогда так спокоен Нишай?
В его голосе не было удивления. Похоже, колдун уже давно просёк, с кем путешествует.
А говорит — не хитрый…
— Ты когда догадался? — спросил я.
— Когда увидел, как Сурлан слушается тебя в походе, — пояснил Нишай. — Он внимал мальчишке как старшему над собой. Так могут слушать только правителя, сколько бы не было ему зим.
Я развёл руками — неужели на такой мелочи прокололся?
— Но ведь в походе был старшим Сурлан, — не согласился я."
"— Ты бы видел, как он слушал тебя, — рассмеялся Нишай. — Тут уже не обманешь даже посланником Тенгри. Ты уже не княжич, а князь.
Твой отец мёртв, где твой старший брат — не знает никто. Только ты сейчас наследник всей этой земли. Белой горы и долины Эрлу со всеми малыми реками. Этих гор. Ты чувствуешь это, Кай?
— Кай?
— Ну не Камай же, — покачал головой колдун. — Я видел его и говорил с ним. Это был заносчивый и не самый умный мальчишка. Что-то изменило тебя, совсем изменило. Тебе лучше и имя другое взять.
— Ну да, — кивнул я. — Потеря памяти и рана, от которой едва не издох.
