Кай из рода красных драконов (СИ)

Говорят, что погибли все.

— Его тоже могли подобрать на поле боя, однако! — подал голос Сурлан и уставился на меня так, словно я был микроволновкой, а в животе за стеклянной дверцей крутилась курица.

Можно было сказать сейчас, что он видит меня насквозь, знает обо мне то, чего не знаю я сам. Но что?

— Тенгри знает, — кивнул Ичин. — Но пока мы должны рассчитывать на тех, кто здесь. — Он обернулся ко мне: — Садись у огня, Кай. Мы понимаем, что ты ничего не помнишь, но это не будет препятствием. Смотри: здесь главы двух наших родов — волков и барсов.

Здесь лучшие из воинов, кто способен вести за собой дюжину: Аймар, Сурлан и Байсур из рода барса, Ырыс, Малта и Тарбаан — из рода волка. Своих ты знаешь по воинским именам. Но те, кто из рода волка, не могут назвать тебе своё воинское имя. Это правильно. Ты можешь назвать имя только тому, кто одного с тобой рода. Лишь когда ты умрёшь в бою — все узнают, с каким именем встанешь ты перед богами. Но если кто-то из волков спасёт тебе жизнь — вы можете обменяться воинскими именами. Запомни, если забыл.

— Запомню.

— Теперь возьми в руки меч."

"Я потянулся за мечом и некстати бросил взгляд на котёл с мясом. Кормить-то будут уже или нет? Будь мне и в самом деле тринадцать лет, я бы уже слюной захлебнулся.

К счастью, выдержки мне было не занимать.

Меч Ичин велел взять один, и я выбрал длинный меч Камая.

— Повторяй за мной, — сказал шаман. — Тенгри видит меня и моё оружие и знает все мои имена. Перед ним я клянусь как Кай из рода барсов.

И перед Эрликом клянусь, что ждёт меня живым или мёртвым. Пусть душа моя не знает страха. Пусть руки мои не знают усталости. Клянусь, что не оскверню своего оружия и не покину своих товарищей. И буду защищать мир мой, законы моего мира и небесную веру его людей.

Я повторил за Ичином, не очень вдумываясь. Я уже приносил в одном мире присягу. И Камай тоже, наверное, делал это. А Кай… Может, мальчишка всё-таки жив и сам когда-нибудь станет воином?

Перед глазами моими вдруг всё помутилось.

И на один долгий миг я снова увидел себя в зале с колоннами. Вот он, мой личный ад. Путь, который я не прошёл.

Моя душа до сих пор там. И уйду я не к Эрлику, и не к Тенгри.

Ичин сообразил, что меня одолевают видения. Он смотрел мне в лицо так, словно надеялся: ну вот сейчас я вспомню себя! Но я не мог сказать ему, что вспомнил.

Присягу положено было запить. Майман встал, подхватил огромный бурдюк и налил араку в большую чашу, украшенную фигурками зверей.