Кай из рода красных драконов (СИ)

— Думаешь, мальчишка был не один? Ну и что с того?

— Думаю, не медведь это был, а дракон! — возвысил голос колдун. — Когти вот так и прорывают броню на груди, когда он налетает грудь в грудь и хватает всадника! Вот и волосы у мальчишки сострижены! А не потому ли, что их обожгло дыханьем дракона? И на груди я тоже видел следы огня. Меня сбил собственный огненный след, но мой-то огонь был колдовской, лёгкий! Он едва опалил кожу. А под ним темнели старые ожоги!

— Ну и чего? — буркнул Азрим.

Он устал и думать уже совсем не хотел.

— А того, что на драконе бился в небе с нашими всадниками только один мальчишка! — колдун торжествующе осклабился. — Сын мятежника Юри, младший брат наследника этих земель, юный князь Камай!

— Терий Верден сам заколол мальчишку, — отмахнулся Азрим.

— А если мальчишка был под защитой мощного колдовства? Ведь медведь отвёл мне глаза, опустошил разум! Так же могло быть и на поле боя!

Азрим открыл рот, пожевал задумчиво, а потом до него дошло, и он подскочил, заорав воинам:

— Сматывайте шатёр! Летим назад!

— Да куда? Куда? — недовольно забурчали воины, только-только развернувшие этот проклятый шатёр.

— Значит, пойдёте пешими! — отрезал Азрим. — Если головы хотите сберечь! Терий Верден не простит нам, если упустим князя!

Глава 7

Пять медведей

Воины терия Вердена быстро свернули так и не поставленный шатёр. Навьючили на одного из волков, что были без всадника. На второго загрузили припасы.

Голодные, злые они не хотели пешком идти в ночь. Бурчали, что колдуну померещилось.

Но деваться было некуда: Азрим велел возвращаться, а с командиром не поспоришь.

Найманы ругаясь побрели во тьме по неразведанной тропе, ориентируясь только на лунный свет да чутьё волков, которых вели в поводу.

Уставшие звери тоже были недовольны. Они шли, низко опустив морды. Им не нравилось это ночное путешествие, не нравилось, что не дали мяса. Но сытых — их было бы не поднять с лёжки.

Волчьи всадники непривычны к долгой ходьбе. Сапоги на них мягкие, для полёта, а не для каменистых горных троп.

Полночи, сбивая ноги, шли они по распадку между горами, а он всё тянулся и тянулся, пока не наметился тонкий, как горло убийцы, проход в долину.

Воины воспрянули духом: дальше — они видели это сверху — и дорога была ровнее, да и до деревни оставалось не так уж много — час или два пути. Точнее оценить они не сумели — больно привыкли летать.