Кай из рода красных драконов (СИ)

Шаман стал разматывать её, хмурясь и кривя губы, и я тоже нахмурился. Рана на его руке была небольшая, вроде пореза. Но она почернела, и чернота расползалась от неё вверх почти до самого локтя.

Глава 18

Видит только Тенгри

Ичин быстро прикрыл рану тряпкой, чтобы не разглядели глазастые молодые барсы.

— Она разрастается, — сказал он негромко. — Ползёт по руке, как найманы терия Вердена по долине Эрлу. Я уже едва могу держать правой рукой меч.

— Вот же бля… во какое, — выругался я на автомате.

Ичин посмотрел с недоумением.

А на каком? На родном, что ли?

Вот и Истэчи — так же удивлённо смотрел на меня, когда случайно вырывалось не самое приличное слово. И даже бормотал себе под нос — учил наизусть?

Шаман поднял с травы кожаный наруч. Надел. Спрятал рану.

— Это ничего, — сказал я. — Мы придумаем, как лечить. Раз есть такой яд или здешнее колдовство, то должно найтись и противоядие. Идём, Ичин, я помогу тебе собрать вещи и оружие.

Шаман удивлённо посмотрел на меня, словно ожидал чего-то другого. Но чем я ещё ему мог помочь? Я же не лекарь. Да и в магию эту всё ещё верю с трудом.

То есть, да, я дрался недавно с демоном. Прямо здесь, на поляне перед костром. Но вот прошло малое время, и я уже сам готов спорить с собою.

Вот если бы от демона остался демонический труп. Если бы Мерген истёк кровью, а не превратился в мумию.

Этот мир был всё ещё слишком похож на сон. Только никак не выходило проснуться.

— Идём-идём, — поторопил я шамана.

Я взвесил в руке меч. Покосился на Ичина — вдруг потребует оружие назад?

Тяжесть меча была так приятна для кисти, а синеватая матовость стали — для глаз, что сбилось дыхание. Я полюбовался золотой отделкой навершия, изображавшей голову дракона, филигранным литьём гарды — там драконы дрались со змеями. Откуда здесь такое оружие?

Тело моё помнило, что Камай носил два меча: для правой и для левой руки. Этот больше подходил для левой, раненой.

Означало ли это, что княжич потерял меч ещё в середине сражения, и его нашли на поле боя далеко от тела, а потому неизвестный вор не успел поживиться богатой добычей?

— Ножны бы, — сказал я с затаённым сожалением.

Ножны для такого меча должны быть настоящим произведением искусства, где мне их взять?

— Оберни пока полосой кожи и повесь за спину, — посоветовал Ичин, направляясь к своему аилу.

Сомнение так и не покинуло его лица.