Кай из рода красных драконов (СИ)

Неужели я где-то по-крупному прокололся?

Спросил, догоняя:

— А где ты взял этот меч?

— Клинок был найден в устье реки Кадын, где мы собирали раненых. Над Кадын бились волки и барсы с найманами терия Вердена. Но среди наших там не имелось высокородных. И на земле не нашлось потом никого в дорогой одежде.

— А что означает голова дракона на навершии меча?

— Его хозяин принадлежал к роду дракона и был одним из свиты терия Вердена или правителя Юри. Я вижу, меч пришёлся тебе по руке? — Шаман оглянулся и внимательно посмотрел на меня.

— А что, они оба — из рода дракона? — я не смог сдержать удивления.

Это немного умерило напряжение Ичина.

— Правитель наших земель принадлежит к древнему роду красных драконов, повелевающих пламенем, — пояснил он. — А терий Верден — к роду чёрных драконов, повелевающих…

Ичин замолчал, и я закончил:

— Повелевающих льдом?

— Да, — подтвердил шаман хрипло. — И спросил в лоб: — Тебе знаком этот меч?

— Знаком, — честно ответил я. — Словно бы руки знают его. Но я совсем ничего не помню.

— И знаков не можешь прочесть?

— А на нём есть какие-то надписи? — я захлопал глазами, и этим уже совершенно успокоил шамана.

Он выдохнул сквозь сжатые зубы и немного расслабился.

— Думаю, это меч нашего, красного рода, — сказал он.

— А кто его нашёл?

— Мерген.

— Мерген?"

"— Да. По закону оружие, добытое в бою, принадлежит всем барсам. И я забрал меч до дележа добычи в общий аил. И вот тогда Мергена словно бы подменили. Я думал, что жадность мучает его. Это очень дорогой меч. На рукояти есть особые знаки, оберегающие оружие и его хозяина.

— А что за Тёмный?

— Так называют бога нижнего мира. Его имя не произносят вслух. Это — ты тоже не помнишь?

Я мотнул головой и вошёл в аил вслед за шаманом.

Это был самый просторный воинский «дом» из тех, что мне пока довелось здесь увидеть.

Возле входа лежали мешки из шкур, забрякавшие оружием, когда я начал тянуть их в дверь. Видимо, это и была военная добыча барсов.

Имелись в аиле и запасы вяленого мяса, и крупитчатой ячменной муки. А ещё — запасная одежда, потёртый шаманский бубен, разрисованный человеческими и звериными фигурками.

Меня вдруг отпустило, и дико захотелось жрать. Но — воин я или не воин, в конце концов?

Я помог Ичину упаковать и вынести наружу мясо, развешенное на длинной палке над очагом. И даже не взглянул потом в сторону кострища, где так и остались стоять котлы с бараниной.