Помимо ударной техники, что я отрабатывал в спортивном зале, в прошлой жизни, я владел некоторыми приемами борьбы, которым меня научил мой приятель, когда я учился в университете, хотя на практике мне никогда, к счастью, не доводилось их применять.
Мне удалось перехватить ее ногу, когда эта мелочь вознамерилась пнуть меня еще раз, и завел свою ногу за ее опорную, после чего пихнул локтем в район груди. Девочек, конечно, пинать не хорошо… но теперь у меня у самого девчачье тело, так что мне можно!
Вот только в грудь ей я не попал.
Она как-то извернулась, пытаясь высвободится, и мой локоть угодил ей прямо в лицо.
В нос.
Она падала на землю, как в «слоу мо», глаза были широко раскрыты, а из носа шла кровь. Придя в себя и сев на задницу, она ощупывала свой нос и смотрела на кровь, что осталась на ее пальцах. После чего, не говоря больше ни слова, пошатываясь ушла прочь.
Я сел на травку, сейчас снова начнется треш, в этом я был уверен.
Что и случилось, спустя некоторое, не очень продолжительное, время.
Прибежала моя тетка, ее мать, и сходу начала рвать мои волосы, давать пощечины и оскорблять.
Мне за сегодня вся эта хрень порядком надоела и я вцепился сам в ее волосы. Спустя несколько секунд, мы упали в пруд. Прибежали какие-то люди, разняли нас.
Чуть позже. Гостиная. Собралась толпа родственников.
— Сломан нос, — доложил семейный врач.
— У той, — он показал рукой на меня, — гематома на груди и след от сильного удара в область уха.
Мать Ольги, плакала и орала. Я ее не слушал.
— Кто начал драку? — спросил Дед.
Мне все эти люди — никто, так что и брать на себя чью-то вину не стану. Рукой показал на «младшенькую кузину»."
"— Она пришла проучить меня. Оскорбляла и била меня ногами. Мне пришлось защищаться.
— Врешь! — заорала ее мать. — Оленька добрая и милая девочка, она и мухи не обидит. А ты, сумасшедший ублюдок…
Не став выслушивать очередное оскорбление, перебил мамашу:
— Может она милая и добрая, но точно не со мной. Если я вру, как вы говорите, то как я, по-вашему, получила удар ногой в ухо и пинок в грудь, после того, как сломала ей нос? Очевидно же, что я вынуждена была защищаться от рассвирепевшей кузины! Дедушка! Почему меня в этом доме, унижают, оскорбляют и избивают? Для этого меня сюда привезли?
— Не надо было забирать из сумасшедшего дома эту гадину, — шипела мать Ольги.
— Так! — сказал Дед, — достаточно! Ольге, как зачинщице драки — семь дней в ее комнате, пусть сидит и думает, что сделала не так.
