Кодекс Императора II

Граф присел в кресло напротив меня, и мы продолжили разговор:

— Судя по моим сведениям, меры безопасности во дворце повысились после того, как Разумовского чуть не взорвали, — начал Борис Геннадьевич.

— Разумовский скоро должен сделать ход.

— Я пока не знаю, какой. Он уже начинает бесить меня своей безнаказанностью, — чуть повысил голос граф.

Разумовский успел нажить себе много врагов. Но именно графа Соломонова канцлер раздражал после одной нехорошей истории. Не говоря уже о том, что он вставляет мне палки в колеса, а Соломонов — один из немногих аристократов, кто поддерживает именно меня.

— Через тридцать минут Разумовский должен сделать заявление на телевидении, и оно должно касаться меня. Можем послушать.

— С радостью. А чего стоит ожидать?

— Когда основное начнется, вы сразу узнаете.

— Тогда может партеечку сыграем? Или даже несколько.

Соломонов достал доску и фигуры. Эта игра напоминала военные шахматы, и отличалась от них большим количеством клеток. Чтобы победить, приходилось выстраивать в голове стратегию, как на поле боя.

За оставшееся до выступления Разумовского время — мы успели сыграть только одну партию.

— Блин, почти, — выдохнул граф.

— Почти не считается, — улыбнулся я.

На стене висел большой плоский телевизор, на котором и выключился в нужное время эфир с канцлером.

— Подскажите, как сейчас себя чувствует цесаревна Анастасия? — задали ему первый вопрос журналисты.

— Анастасия постепенно выздоравливает.

— Как новость восприняли ее братья? — спросил мужчина в строгом костюме.

— Федор и Григорий безмерно рады, что Анастасия идет на поправку.

— А Дмитрий Алексеевич? — это явно был подставной человек, в нем чувствовалась военная выдержка.

Впрочем, на этой конференции было много подобных личностей.

— Не могу ответить, прошу прощения. Пока Анастасия восстанавливается, у него есть свои дела.

— Он решает политические вопросы?

— Скорее, это его личные дела.

Вопросы продолжали сыпаться, но обо мне ничего не было, пока слово не взял еще один подставной человек. На этот раз это была черноволосая девушка:

— Вы знаете, кто стоит за покушением на цесаревну?

— Подозреваю, что это совершил кто-то из ближнего круга, — ответил канцлер.

— К этому имеет какое-то отношение Федор Алексеевич?

— Нет, точно нет, — помотал головой Разумовский. — Федор обожает свою сестру, так что это нереальный вариант.