Кодекс Императора II

— Кутузов прибыл, — сообщил мне Соломонов, не скрывая радости от того, как удачно сложились обстоятельства.

— Я не Кутузов, — ледяным тоном ответил мужчина.

— А это не важно, главное, что ты профессионал.

— Готов служить своему императору? — прямо спросил я у Кутузова.

Мужчина ударил себя кулаком в грудь и ответил:

— Готов, Ваше Будущее Императорское Величество!

— Отлично. Надеюсь, ты рад. Займешь место моего начальника гвардии. Осталось только отстоять тебя перед Разумовским, — сказав это, я рассмеялся.

Уголок рта Кутузова дрогнул в улыбке — он, как и все здесь находившиеся, предвкушал, что же будет дальше.

— Готов немедленно приступить к своим обязанностям!

— О, а хочешь спарринг? Покажешь, не заржавел ли еще.

Соломонов на это закатил глаза:

Виктор Степанович Разумовский был очень доволен проведенной конференцией с журналиствми. Его подставные люди задавали нужные вопросы касательно цесаревича Дмитрия, игра удалась на славу.

Канцлер пересмотрел эфир с записи и улыбнулся. У него определенно был актерский талант, со стороны он бы и сам себе поверил, не говоря уже об обычных гражданах Российской империи, для которых и предназначалось это видео.

Люди прекрасно умеют делать выводы из подобных намеков. Цесаревич Дмитрий предстал перед народом, как избалованный мальчишка, которого не стоит даже близко подпускать к трону. Как человек, который нанимает в свою гвардию уголовников!

И очень скоро его репутация окончательно разойдется по швам, у него не останется никакой поддержки — ни среди аристократии, ни среди простого люда.

А такую фигуру будет гораздо проще убрать с доски. Да, осталось совсем немного подождать, пока не представиться новая возможность.

Пускай не вышло подставить цесаревича Дмитрия с убийством его сестры и пришлось идти на подобные полумеры, но они тоже приносят свои плоды. Репутацию среди народа очень легко потерять, и крайне сложно восстановить.

В дверь постучались.

— Войдите, — разрешил он.

В кабинет вошел высокий мужчина, на вид не старше тридцати.

На его подбородке был неглубокий шрам. Это был один из личных помощников Разумовского, которому он беспрекословно доверял — а такое доверие отнюдь не каждый сумел заслужить и в имперской канцелярии, и в службе безопасности.

— Виктор Степанович, вам нужно это увидеть, — сказал он, держа в руках планшет.

— Что случилось, Жень? — на выдохе спросил он, предчувствуя новые неприятности, хотя вид у помощника был больно довольный, отчего картина в голове не складывалась.