Гепардеви схватил девушку за толстую смоляную косу и пообещал навсегда укоротить нахалке язык, на что мелкая суицидница расхохоталась безумным смехом и ещё больше разъярила иранца, заявив ему в лицо:
— Даже укорачивание меня на голову не меняет сути, вся любовь в твоей жизни была продажной. И даже меня ты хочешь купить как племенную кобылу, ведь так?
Своим темпераментом она мне очень напомнила Тильду в юности. Та тоже была несдержанная на язык и бастовала против любых правил, требований и обязательств.
Интересно, все женщины, имеющие вторую животную ипостась, такие дерзкие или только эти две? В любом случае радовало, что Полозова жива, здорова и находится где-то рядом.
Воспоминание о девушке сменилось покатившейся отсечённой головой кого-то из старейшин рода Мареновых, судя по цвету одежд обезглавленного тела, а далее последовали стоны обнажённой рабыни-гречанки, измазанной в оливковом масле.
— Кто я? Ты же вдыхал запах моей жизни, разложив его по нотам, — увильнул я от ответа, перенимая восточную велеречивость и образность, — я тот, кто хотел купить твоего жеребца, но получит его бесплатно.
Тот, кому Мареновы и Маковы должны за спасение их гостей в базар-дворце, и, наконец, тот, кто убьёт тебя, если ты ещё хотя бы раз испугаешь или расстроишь мою женщину.
Мы мерялись взглядами, а я параллельно сплетал объёмное проклятие для принца Ирана и Аравии, завязанное на эмоции Агафьи. Моё предупреждение не было шуткой или пустой угрозой.
Жизнь и здоровье Абдул-Азиза отныне могут серьёзно измениться, если принц посмеет причинить вред вампирше.
Я был спокоен и сосредоточен, круг за кругом выстраивая ментальные скрепы и связки между баронессой и её бывшим любовником. Проклятие активировалось той единственной капелькой крови принца, что ещё не успела раствориться во мне.
Не знаю, что иранец рассмотрел в моём взгляде, но он отступил на шаг назад и произнёс:
— На тебе нет запаха страха и лжи, — Гепардеви задумчиво взирал на необычного собеседника, которого ранее просто не принял всерьёз из-за нахлынувших любовных воспоминаний.
Однако женщин в мире много, а достойных соперников и потенциальных соратников прискорбно мало. Таких следует узнавать получше. Убить его Азиз всегда успеет. — Красивая и умная женщина не повод для вражды, а показатель хорошего вкуса мужчины. Если наши вкусы схожи в этом вопросе, возможно, мы будем интересны друг другу и в других.
