Вот только в нынешнем состоянии я не особо походил на сильного и решительного лидера, готового вести за собой в светлое будущее маленький, но смертоносный по собственной силе народ. Так что общение пока придётся отложить.
В дверь покоев постучали, а следом служанки внесли парочку подносов с пирожными, и кофейник, от которого исходил просто умопомрачительный запах. Обе эрги облизнулись при виде любимых лакомств, а я попробовал было рвануться с постели, чтобы успеть урвать себе хоть крошек с этого праздника жизни.
Куда там, Имал без зазрения совести телепортировала оба подноса себе под нос и ехидно скалилась в мою сторону.
Стыдно признаться, но шансов у меня не было даже без использования телепортации. За ночь раны не только не зажили, но ещё и проявились чёрными бугорками в местах, где остались мельчайшие осколки чёрного стекла. Выглядело это не очень приятно, да и слабость по всему телу не уходила, а лишь разливалась, уговаривая вернуться обратно в постель и объявить всем, что я умер как минимум до завтрашнего утра.
Тиль присвистнула при виде моей израненной тушки, с которой предательски сползло одеяло, а у Имал даже пирожное в зубах застряло.
— Ты как будто в логове скорпиидов побывал… кто это тебя так? — подруга ходила вокруг меня кругами, осматривая почерневшие бугорки на коже. Любое прикосновение к ним вызывало острую боль, но я, сцепив зубы, терпел.
— Это я взял на себя проклятие, чтобы духи стихий смогли пробиться и помочь сестре.
— А ну-ка, возьми что-то в зубы, — заинтересованно произнесла Тильда из-за спины, — я одну вскрою и попробую присоской эту дрянь вытянуть.
Я пожал плечами, что тут же отдало болью в нескольких очагах, и взял в зубы шнурок, придерживающий полы балдахина на постели. Через секунду лопатку будто ошпарило кипятком, а по спине потекло что-то влажное и отвратительно смердящее. Я невольно вспомнил Дербент, где так же наживую вырезал изнаночных паразитов из тела принца Гепардеви.
— Так я и думала, — пробормотала Тильда. Затем раздался весьма характерный чвак, и меня словно раскалённой иглой проткнули.
— Смотри!
Эрга держала на ладони пока ещё мелкое склизкое чёрное тельце, похожее то ли на пиявку, то ли на медузу, а, скорее всего, на их помесь.
— Оно вгрызается внутрь тебя, а вокруг лап-присосок ткани темнеют и начинается некроз, — как смогла объяснила подруга. — Ты их убить-то можешь? Или мне заняться?
Беда была в том, что я их совершенно не ощущал как живые организмы. Словно они — часть меня.
