— Вот это я понимаю, знакомство с будущей тёщей задалось, — рассмеялся я, стараясь не провоцировать испуганную женщину.
Та меня, естественно, не поняла, но, рассмотрев Тэймэй у меня на руках, убрала шпильку и захлопотала над дочерью. Следом за ширму скользнуло создание, которое я по внешнему виду затруднялся отнести к какому-либо полу, но комарихи принесли кровь на пробу, и загадка разрешилась в пользу женщины.
Уровень она имела невысокий, но его хватило, чтобы заживить рану на животе. Справившись с задачей, она, проходя мимо, показала себе на живот и указала на Тэймэй.
Я кивнул, подтверждая, что в курсе беременности, и лекарка удалилась. А вот взгляд матери нужно было видеть. Похоже, иллюзионистка не доверила матери тайну собственного положения. С другой стороны, я и сам бы поостерегся откровенничать после стольких лет жизни порознь.
— Вы кто? — хмурилась княгиня Инари, даже не соизволив представиться.
— Отец ребёнка, — представился я по существу и лишь затем добавил, — граф Михаил Комарин.
А вы?
Ответить она не успела, ибо Тэймэй выгнуло дугой. Иллюзионистка заметалась на циновке, из глаз её брызнули слёзы. На кошмар это не было похоже, а уж когда я вновь услышал детский испуганный голос:
— Пап, меня какая-то тётка с хвостами убить хочет, — то и вовсе разозлился не на шутку. Кажется, кто-то окончательно берега попутал. Выдернув шпильку из волос будущей тёщи, я порезал ладони себе и Тэймэй, смешивая кровь. Стоило крови смешаться, как я попросил:
— Проведи, помогу! — и провалился в туман.
* * *Тэймэй стояла на зелёной лужайке. Трава нежно холодила босы ступни. Тёплый ветерок развевал лёгкое кимоно, а сама она вглядывалась в бездонную синеву неба. Последний раз ей было так легко и спокойно, когда ещё был жив её отец.
— Я горжусь тобой, лисичка! — произнёс из-за спины такой родной голос Ацухиро Инари.
Тэймэй обернулась и ринулась ему в объятья, как в детстве. Сильный воин подхватил её и поднял в воздух, кружа. Иллюзионистка смеялась. Её захлёстывали с головой самые разные чувства: любовь к отцу, тоска по былым временам, внутренняя гордость за себя и свой род.
А ещё она знала, что нужно сообщить отцу одну очень важную новость.
— У тебя будет внук! Такой же сильный и смелый, как ты! И такой же безрассудный и упрямый! Представляешь, он смог овеществить дракона!
Тэймэй делилась новостями с затаённой материнской гордостью, хоть их с Михаилом сын ещё даже не родился. Но отец отреагировал совсем не так, как она надеялась.
