Пока всех погибших сортировали по родам, из дворца появилась малочисленная группка защитников императора, изрядно потрёпанных схватками с повстанцами. Увидев принца Есихито, они упали на колени и выставили мечи перед собой, удерживая на раскрытых ладонях:
— Наши мечи, как и прежде, верны императорскому дому!
— Императорский дом не забудет вашей верности и преданности! — с достоинством ответил принц. — Ведь только достойнейшие из достойных смогли столь малым числом защитить сердце империи.
Один из воинов, не поднимая головы, промолвил:
— По совести вынуждены признать, что основная заслуга в этой победе за домом Инари.
Первый меч империи возродился вместе со своими легендарными лисами.
— Это невозможно. В доме Инари нет наследников, занесённых в золотую книгу, — Есихито хмурился, не желая признавать очевидное.
— Ну да, а Тэймэй где-то мимо пролетела, — хмыкнула Тильда. — Или, по-вашему, женщина не может быть наследником? Да эта дамочка дракона создать может при желании!
Толмач, недолго думая, перевёл слова эрги, отчего кто-то из воинов громко икнул и принялся осенять себя непонятными знаками.
— Был дракон, — тихо ответил коленопреклонённый воин. — Когда Инари вошёл в солнечный зал, то застал там вашего брата, принца Юкихито, который вместе с молодым князем Меказики поддержали мятеж, открыв ворота во дворец.
С каждым словом престолонаследник мрачнел. Рука его неосознанно легла на рукоять меча, а воин продолжал:
— Они угрожали воину, но он не поднял руки на принца крови, верный древней клятве.
Воин исчез, но князь Меказики открыл на него охоту. Инари расстреляли из луков, а затем прилетел дракон и унёс израненного воина за пределы дворца.
Японист только успевал переводить краткую сводку, но у Тильды картинка уже сложилась полностью. И горы трупов, лежавшие с луками на площади, имели вполне объяснимую причину появления. А вот у японского принца понимания не добавилось.
— Но кто тогда убил лучников?
Воин молчал, кусая губы и не решаясь произнести страшную, по его мнению, весть.
— Говори! — приказал принц, теряя терпение.
— Кровавый змей, — выдохнул воин и упал ниц, страшась поднять голову.
«Вот так и рождаются легенды, — подумала Тильда и покачал головой. — Хорошо хоть не на родине, может, пронесёт?»
Один из воинов решился понять голову и тихо возразить:
— Не змей — он, а русский воин, граф Комарин. Я его узнал.
«Не пронесло! — мысленно схватилась за голову эрга и с досадой посмотрела на смельчака.
