Таким образом, почти каждый новый эрг отзывался у министра обороны неприятными ощущениями. Если вначале он ещё интересовался, нужна ли помощь, то потом успокоился моими заверениями, что всё в порядке.
— То есть просто уйдёте? — вот теперь в голосе императора слышалось недоверие. — Оставите прах предков и своих людей?
Ну не говорить же ему, что это не мои предки. Тем более, после всего пережитого.
— Уйдём. Мы не рабы. Можем уйти тихо, а можем — громко хлопнув дверью напоследок. Боги не против любого из вариантов.
Им неважно, где находится их последователи, главное, чтобы они исправно молились.
Император надолго замолчал, а мой взгляд наконец-то прояснился. Судя по застывшему выражению лица, Петра Алексеевича вызвал на разговор его покровитель.
* * *Император оказался на краю утёса. Над головой синело весеннее небо, солнышко пригревало, а прямо на него уставился огромный кречет, сидящий в ветвях старого иссохшего дуба, корнями вцепившегося в самый обрыв.
— Покровитель! — Пётр Алексеевич медленно стал опускаться на одно колено, выражая благоговение и почитание своему тотему.
— Это честь для меня!
Кречет размял крылья и потянулся всем телом, будто сбрасывая вековое оцепенение.
— Ты служил верой и правдой мне, но сейчас я чувствую сомнения в твоей душе.
— Так и есть, — склонил голову император. — Один из вассальных родов хочет отказаться от клятвы. Ситуация там двоякая…
— Я знаю, о чём речь, — перебил его Кречет. — Соглашайся!
— Но… — Пётр Алексеевич во все глаза смотрел на бога.
— Но это же удар по репутации…
— На этот счёт договорись держать всё в секрете. И ещё… — Кречет склонил голову набок, размышляя вслух, — … пусти его в закрытые архивы.
— Н-но… — чуть заикаясь, растерянно возразил император, — там запретная информация!
— Ты смеешь перечить своему богу? — Кречет выпустил волну силы, от которой Петра Алексеевича опрокинуло наземь. — Выполняй!
Эхо крика ещё гуляло, когда бог уже более спокойным тоном добавил:
— Не разочаруй меня.
От твоего благоразумия и исполнительности сейчас зависит очень многое.
* * *Чуть ли не впервые Пётр Алексеевич совершенно не понимал, что происходит. Аудиенция у покровителя — это не шутки. Ему предельно ясно донесли приказ и потребовали исполнения. О причинах подобных действий, естественно, сообщать не стали. Посему император вдруг почувствовал себя на месте винтика в автомобиле, в то время как привык быть его водителем.
