В большом транспортнике стояла огромная клетка, накрытая брезентом. Но разве брезент спасает от Шнырьки?
Из Одарённых там был всего один пожилой мужчина с повязкой на глазу, из оружия у которого лишь был, надо признать, хороший меч.
— О, сородич Одина пожаловал, — хмыкнул Волк, немного расслабившись, когда увидел всю картинку, которой я поделился через Шнырьку.
— Может Одина с ним познакомить?
— Не стоит, — сказал я. — Кстати, вот этот одноглазый не Высший Маг, но Великий Магистр, точно.
— Так может всё-таки в дом?
Я тяжело вздохнул, и покачал головой.
Мне кажется, забота Волка чрезмерна.
— Ты мне обещал завести семью и детишек наплодить, чтобы свою гиперопеку куда-то применить, — напомнил я ему.
— Да, обещал. Но неприлично идти впереди главы Рода.
— Подколол! — хмыкнул я, и пошёл к вертолетам, которые уже усаживались на лужайку.
Нет, конечно же, меры предосторожности были приняты. Снайперы были на местах. На вертолёты смотрело не только лёгкое стрелковое оружие, но и кое-что покрупнее.
Стоит мне только щелкнуть пальцами, как от них ничего не останется, даже несмотря на все хваленые щиты этого «Белого Кита».
Первым из большого транспортника вышел как раз Одарённый. Держа на виду руки, он сделал пару шагов к нам и остановился, всячески демонстрируя добрые намерения.
— Прохор Верёвкин, собственной персоной? — уточнил я.
Конечно, Анна навела справки, хотя я мог и ошибиться. Но сколько может быть у Доброхотова здоровенных пожилых одноглазых мужчин с потенциалом Великого Магистра.
— Верно, Ваше Благородие, — смиренно кивнул одноглазый.
Абсолютно спокойно, лояльно, без страха или ненависти. Хорошая выдержка! — про себя отметил я.
— Какими судьбами целый начальник гвардии Алмазного Му... Гхм... Бывшего “короля” попал на земли моего скромного баронства?
И снова ни один мускул не дернулся на лице здоровяка. С нервами у него точно всё в порядке.
— За помощь в освобождении рудника и спасение наших людей герцог Доброхотов шлёт вам небольшой подарок, — как по написанному спокойно и без эмоций прочитал Прохор.
— Подарок? — хмыкнул я. — Я люблю подарки. Ладно, показывайте.
— Люди могут выйти из остальных машин? — уточнил Прохор.
— Конечно, — кивнул я.
Прохор поднял руку, и те самые люди в рабочих костюмах выбежали из вертолётов. Откинулась аппарель у «Кита», загудели лебёдки, и на свет божий появилась трясущаяся клетка, все еще прикрытая брезентом.
