Кодекс Охотника XXXI

Взгляд его был отрешенным, и я даже испугался за его психику. Двадцать минут он стоит и смотрит по сторонам, но ничего не говорит. Тогда я решил привести его в чувство и дать ему немного своей энергии, чтобы, так сказать, зарядить бодростью. Приложил руку к плечу и запустил ее туда, а Волк возьми и уйди от меня в перекате и спрятался за дальней колонной.

От такого я уже подофигел и решил прекратить это.

— Потапов, ко мне! — рявкнул командирским тоном и Волчара тут же возник рядом со мной. — Приказываю прийти в себя, немедленно!

Кто бы мог подумать, но это помогло.

— Эм… Где я… Кто я… — а вот теперь я испугался, без шуток. — Хотя ладно, вроде помню…

— Ну и как тебе тренировка? Хочешь еще? — не смог я скрыть своего ехидства в голосе.

При этом стал раскладывать запасы еды прямо здесь на столе, чтобы он мог подкрепиться. Ведь я знаю, насколько трудна дорога наверх в кухню в таком состоянии.

Волк набросился на еду, как на любимую женщину и, кажется, аж причмокивал от удовольствия.

— Ладно, ты поешь, а я посижу и подожду, что ты скажешь, — обратился к нему и уселся на табуретку.

Пока следил за Волком, заодно разгребал документы в кабинете, благодаря Шнырьке. Он их перебирал и транслировал мне, а потому я понимал, что меня там ждет. И только на десяти бумажках заставил его поставить мою подпись и сразу направить их в кабинет к Анне.

Эх… Мне бы армию таких Шнырек… Мы смогли бы захватить мир или ограбить его, тут уж как повезет.

— Всё, я в норме! — оклемался мой капитан гвардии, чему я был очень рад.

— И это отлично, потому что тебя там уже бойцы ждут, — подошел к нему и похлопал по плечу, ведь понимаю, где он был и сейчас ему нужна поддержка. — Еще хочешь?

Волк на меня как-то странно взглянул.

— Ну давай, удиви меня! — я веселился от этой ситуации.

— Хочу… Даже больше, чем раньше… Я такого еще никогда не испытывал.

Кажется, Волка не может исправить даже Уокер.

— Я не могу его передать, — явно смутился он, потому что уставился в пол.

Это что же за послание такое, стал я соображать… Долго думать не пришлось и я сузил глаза, глядя на своего командира гвардии. А он еще «глубже» опустил свой взгляд и я догадался.

— Боишься, значит, пинок отвесить, — хмыкнул я. — Это правильно… Жизнь у тебя только одна.