Кодекс Охотника XXXI

— Боюсь, — честно признался он. — И не только потому, что ты мой господин и друг… Просто ты же точно скажешь обратно что-то передать… А Мастер, в свою очередь, тоже и… Забьете меня, такими темпами, а мне нужно тренироваться, между прочим.

— Логика в твоих словах, конечно, есть, — задумался я. — Но, пожалуй, тут я обрадую тебя. Следующая такая тренировка у тебя будет аж недели через две… Нужно ведь восстановиться.

— Во вторник… — поправил он меня.

Я уже было развернулся, чтобы направиться к выходу, как осознал, что он сказал.

— В смысле, во вторник? Сегодня же понедельник.

— Верно… Мастер Уокер сказал мне прийти завтра… А если не приду, то мне же хуже будет.

Вот тут я прифигел еще больше. Это что получается? Из меня сделали посредника и мастер Уокер тупо взял его в ученики? Так можно и комплекс неполноценности заработать. С другой стороны, это первый человек, который с радостью рвется к нему на занятия. У нас были даже те, кто притворялись мертвыми. Потом они, правда, умирали, но не от того, что не выгребали.

А просто это не дело — пропускать тренировки. Слабый и неопытный Охотник, он рано погибал.

Ладно… С Волком и Уокером я позже разберусь, а еще подумал, что могу отправить его и к другому Мастеру, если это с ним так сработает.

Мастер Брос… Я тоже никогда не видел, чтобы просились на его тренировки. Если Уокер калечил холодным оружием, то Брос делал это голыми руками.

Помню, как однажды он показывал мне, что такое перелом в бою. Никогда не знал, что одна кость на руке может сломаться девяносто раз.

И, по его словам, это он еще не стал жестить. Вообще, мне иногда кажется, что если бы Мастера-инструкторы однажды вышли из крепости и пошли на Охоту, то в каком-то из миров ничего бы не осталось. Но у них свое призвание, хоть и Охота в их жизни тоже не исключена. Если вдруг так случится, что все Охотники в Ордене погибнут, то кому-то нужно будет воспитать новых.

И тут мне в голову пришла интересная мысль. А что, если когда-то Волчара попадет к нам в крепость и я смогу уговорить Первого, чтобы воспользоваться эфирумом памяти, дабы на года-два поместить туда Волчару.

Последний, кто проходил его, был я… Хотя, тут поправочку нужно сделать… Я последний, кто остался жив, но та штука стоит того… Двадцать четыре слепка памяти великих Мастеров-инструкторов. Мне казалось, что лет двести я проходил их, а потом и все вместе.

Даже эти слепки признали, что создали непроходимую штуку для самых наглых и самоуверенных Охотников.