Королевская кровь 6

Через много битв получил ранение Седрик – на руках вынес его верный Марк Лаурас из боя, и повезли короля в Рудлог лечить, и оставил он великана за себя, отдав приказ не отступать, вырвать победу из драконьих лап… Но слишком сильны были драконы, и считал король это лишним подтверждением, что Рубин у них – таяли войска красного и черного, но и повелителям Песков приходилось несладко.

И снова видела огненная искорка страшный бой Мастера клинков с его учеником… и обагряла парные клинки красная кровь… и рыл одинокий раненый дракон могилу тому, кого он воспитал и выучил… и сжималась от горя рядом с ним принцесса – потому что плакал непобедимый боец Четери, и слезы его были горше полыни.

Ушли после памятного боя остатки двух армий из Песков. Принесли раненому королю тяжелые вести, и сто раз проклял он в гневе Лаураса, забыв о том, что за него сложил он голову и уберег его от позорной капитуляции и полного разгрома, а то и потери страны, решив итог войны честным поединком. Не стал он думать и о том, что сам виноват в проигранной войне.

Но слово было дано, слово было подтверждено Отцом-огнем – и едва оправившийся от ран Седрик поcлал в страну драконов послов. С письмом, в котором просил мира и предлагал подписать договор.

Так лoмало, так корчило его от поражения, что начались у него приступы эпилепсии и бешенства, и в один из них избил он свою супругу, тишайшую Ольгу, которая закрыла собой старшего сына, вызвавшего чем-то неудовольствие, – и наследник первый раз пошел на родителя, отбил-таки мать у озверевшего отца.

Чудом не убил Седрик сына – услышал он плач младшего, Ярина, которого нянька пыталась вынести из покоев королевы. Услышал, осознал, что делает, увидел oкровавленного старшего сына, стеной вставшего против отца, рявкнул, вцепился себе в волосы, зубами руку до крови прокусил, бешенство останавливая.

На коленях потом вымаливал он у жены прощение. И гордость не позволяла ему, а только есть что-то превыше гордости – ужас его пробирал от содеянного, когда смотрел оң на изуродованное лицо скромной и верной супруги, что столько лет его нрав выносила, слова поперек не сказала, и любила его, и ласкала робко, насколько он позволял, и четырех мальчишек ему родила.