Щека болела, но не страшно, залечить можно было позже, и принцесса устало потянулась к фляге на поясе. Нужно было попить, пока есть возможность, ведь идти предстояло еще долго: обычно путники останавливались на ночлег, когда обе лорташские луны уже поднимались на небо.
Далеко впереди светлым пятном мелькала спина Четери. Тротт оглянулся, привычно окинул Алину взглядом, оценивая, как она себя чувствует, и принцесса молча – говорить не было сил – протянула флягу ему. Благо что шли они сейчас вдоль реки, огибающей равнину у трех вулканов справа, и воды для пополнения запаса, в отличие от сухих земель, по которым они двигались до встречи с богом-Нервой, было довольно.
Прежде чем взять флягу, Тротт придержал руку Алины своей и, шагнув ближе, аккуратно и внимательно прощупал ей ссадину.
– Глубокого пореза нет, – сказал он тихо и ровно. Отступил и начал пить.
Лицо лорда Макса тоже было мокрым – не столько от движения, сколько от влажности, глаза мерцали зеленью. В ночном зрении профессор казался слегка выцветшим, а лес вокруг – темно-бархатным, плотным, но видно все было лишь немногим хуже, чем днем.
Пока Тротт пил, Алина еще несколько раз вытерла лицо рукавом, обмахиваясь крыльями, и проверила узел рубахи на животе: так как сумки и все вещи, кроме тех, что были на них с лордом Максом, остались в расщепленном папоротнике далеко впереди, приходилось обходиться подручными средствами.
В рубахе лежали несколько птичьих яиц, которые принцесса обнаружила незадолго до заката. Она привыкла выглядывать по пути как опасности, так и что-то съедобное, наловчившись складывать грибы, плоды и прочую добычу в большой импровизированный «карман» на животе.
Плотно поесть теперь получалось всего дважды – утром и вечером, а днем приходилось на ходу перекусывать орехами или дикими фруктами. А если по пути ничего съедобного не встречалось, все терпели до вечера. Время было важнее голода.
Раздалось тонкое птичье верещание, напоминающее звук дрели, – и только по знакомому переливистому окончанию принцесса поняла, что это Четери.
Стоило ему замолкнуть, как заорали птицы настоящие, наивно принимая дракона за самку. Как обычно, парочка пернатых ловеласов сейчас отправится на штурм прекрасной дамы, но вместо нежных женских лап попадут к путникам на ужин.
Тротт, вернув принцессе флягу, сделал ей знак оставаться на месте и коротко свистнул в ответ – так свистели крошечные пташки, в изобилии водившиеся в этих местах, – и Влыдыка повторил сигнал.
«Вынужденная остановка», – сообщал он.
