Благодарю тебя за предложение – я точно не откажусь ещё попрыгать от твоих лиан. Это я всегда готов.
Макс
Принцесса сидела на руках тихо как мышка, затаив дыхание. Сияли вокруг дома-папоротники и лишайники на камнях, а на площади за спиной продолжался праздник. Встреченные тимавеш провожали Макса смехом и одобрительными восклицаниями.
Плечу было горячо от мокрой девичьей щеки, но плакать Алина перестала – просто смотрела на него мерцающими глазами и молчала, не отвлекаясь на возгласы жителей Теса. Ладонь ее на его шее обжигала.
- Разве вы не должны сейчас возмутиться и потребовать поставить вас на землю, потому что вы самостоятельны? - поинтересовался Макс, чтобы немнoго разбавить молчание, в котором оказалось слишком много ненужных ощущений и мыслей. И чтобы оживить ее.
Она медленно покачала головой и все же улыбнулась.
- Меня все устраивает, лорд Макс. Это ведь романтический жест, правда?
- Скорее, практичный. Я заменил им долгие утешения и уговоры пойти спать.
Поддразнивания давали свой эффект – она недовольно встрепенулась и въедливо уточнила:
- Но я уже согласна спать, профессор.
И успокоилась. Зачем вы меня до сих пор несете?
Он усмехнулся.
- Потому что могу, лина.
Они уже обошли озеро, роща с неши-яблонями осталась позади. т хлевов слышалось фырканье лошадок-вергиши, редкое блеяние коз.
- Может, вам и не хочется меня отпусать? - пальцы на его шее чуть сдвинулись, словно приласкав.
- Безусловно, – пробормотал он тихо и посмотрел на нее. Она улыбалась нежно и чуть печально.
- И вам не тяжело?
- Не тяжело, – ответил он, отводя взгляд.
- Вы стали легче, чем в прошлый раз, Алина.
В прошлый раз – это когда они чуть не умерли. Когда он нес ее от проклятой твердыни липпа.
Наступила пауза,и он мог бы поклясться, что принцесса вспомнила то же самое, потому что пальцы ее судорожно сжались на его плече. А затем она вывернулась, заставляя поставить ее на землю,и пошла вперед.
Макс шагал следом, глядя на короткие волосы с вплетенными перьями, на чуть склоненную голову, почти физически ощущая горечь спутницы, и тоже молчал.
Так они дошли до дома – Тротт сначала ждал, пока она ополоснется холодной водой в венрисе, потому что разжигать жаровню и греть не было ни сил, ни желания, затем окатился сам. Когда он вошел в дом, на первом этаже, освещенном лишайниками, принцессы не было.
Тротт поднял голову – к прoему на потолке, ведущему на второй этаж. Там было темно. И в доме стояла такая тишина, что он слышал, как бьется его сердце.
Он закрыл глаза.
