Так как на выходных кто-то утащил меня предаваться греху на берегу океана, то вечером придется срочно подбирать наряд на завтрашнюю церемонию. У меня вечер расписан по минутам, и никак не улизнуть. Так что завтра увидимся, ваша светлость. Не потерпишь?
– Да я и сегодня-то с трудом вытерпел, – честно признался Люк. – Но… возможно, мы завтра не увидимся.
– А что такое? – тут же насторожилась она.
– Скорее всего, я буду сидеть в королевской тюрьме, детка.
– Так, – серьезно проговорила Марина, и он снова ощутил во рту кислятину и поморщился сам от себя.
– Что случилось?
Он хмыкнул. Насколько возможно небрежно.
– Не бери в голову, Маришка. Я справлюсь.
– Кембритч, – зло отчеканила принцесса, – немедленно скажи мне, в чем дело.
– Марина, – сейчас он добавил в голос чуть насмешки и терпения, – во-первых, это не твоя проблема, а моя, и мне ее решать, а во-вторых, это совсем не телефонный разговор.
– Хватит вилять, – голос ее вибрировал от негодования. – Ты сам подарил мне этот телефон, и нас никто не услышит.
А я ушла уже далеко. Люк!
И герцог словно неохотно, тщательно мешая ложь и правду, произнес:
– Луциус очень рассчитывал на мой союз с твоей сестрой, Маришка. И когда брак сорвался, чему я несказанно рад, несколько… осерчал. Вытащил компромат на меня многолетней давности и пригрозил, что, если я не решу проблему и срочно не женюсь на ком-то достойном, гнить мне в тюрьме. И сроку дал три дня.
– Почему так срочно? – резонно спросила она.
– Гневается, – легко объяснил герцог. – Сказал, что если дать больше времени, то я извернусь.
И он прав, Марина. Так и было бы.
Принцесса молчала так долго, что он уже решил – раскусила его.
– Грязно играет, – наконец, проговорила она – и Люк едва не выдохнул от облегчения.
– Это же Луциус, – сказал он со смешком.
– Я понимаю, почему ты не хотел говорить мне.
– Это хорошо, Маришка.
– Я очень боюсь свадьбы, Люк. Мне нужно привыкнуть к мысли об этом. Я думала, полгода как раз хватит.
– Я знаю, – голос ещё больше охрип, и ощущения стали совсем мерзостными.
– Поэтому я предпочту тюрьму.
– Не надо тюрьмы, – расстроенно произнесла третья Рудлог. – Ты можешь решить этот вопрос?
– Я как раз над этим работаю, детка. Не волнуйся. До четверга еще есть время.
– Работай, – попросила она несчастным голосом. – Но если не получится, только посмей мне не сказать! Слышишь, Кембритч?
– И что? – спросил он, будто забавляясь. – Опять наплюем на все обещания и поженимся?
Она испуганно вздохнула. Но тон ее был твердым:
– Да.
