А сколько их было у него помимо службы в Управлении? Сотни?"
"Я понимала, сколько пользы он принес стране, и будь это кто-то другой, я бы точно зачитывалась сухим казенным описанием его подвигов взахлеб, будто приключенческим романом. Но это был он, мой Люк. Мой!
«Это я, - говорил он мне, - я такой и есть, Марина».
Да, только раньше я легко закрыла на это глаза и заранее простила ему его прошлое. И сейчас прекрасно понимала, что взялась за досье, дабы укрепиться в своем решении. Потому что иногда накатывали минуты слабости, и мне хотелось прийти к нему, прижаться и забыть обо всем.
Только так нельзя. Нельзя. Мне все ещё было очень больно и плохо, и я каким-то чутьем понимала, что пока не выболит, не зарубцуется, нельзя. Иначе злость и презрение к себе и к нему будут прорываться и я просто не смогу спокойно жить рядом дальше. Вот если зарубцуется…
С улицы опять раздались крики - теперь братья носились по снегу друг за другом, как пара молодых, одуревших от запаха весны охотничьих псов.
- Берни его обожает, - заметив мой удивлённый взгляд, проговорила леди Лотта. - Они никогда не общались плотно, но с тех пор как Люк вернулся в Инляндию, очень сблизились.
- Его трудно не обожать, - согласилась я, стараясь, чтобы не дрожал голос. К чести леди Шарлотты, она сдержалась и не стала ничего спрашивать и в этот раз.
Почти неделя со свадьбы принесла мне немало открытий про Люка. Я узнала, что он может быть пугающим и подавляющим, увидела, что способен так легко дурачиться, как сейчас.
Наблюдала за его бережным, почти трепетным и немного смущенным отношением к матери и ироничным - к брату и сестре, и даже немного ревновала. Ловила тоскующие, жадные взгляды в свою сторону и передергивала плечами от противоречивых чувств.
Всего несколько дней, а Люк, которого я знала, любила и ненавидела, вдруг оказался куда больше и глубже, чем я себе представляла. Что же будет через год? Или через десять лет?
«Если у вас будет этот год или десять лет».
Начала портиться погода - солнце быстро затянуло серой хмарью, посыпался снег. Сначала легкий, прозрачный - но за какие-то минуты начала заворачиваться метель. Извозив напоследок друг друга в сугробах, Люк и Берни поднялись и пошли к застывшему, засыпанному снежком Ирвинсу. Взяли по бутылке вина, начали пить - дворецкий ловко наливал в стаканы дымящийся напиток, и они чередовали его с алкоголем.
