Там, чуть в стороне от дороги, по которой я мчалась на Колибри, между замком и огромным парком стояло шестиугольное плетеное Дерево сезонов, небольшое, в полтора человеческих роста, все украшенное игрушками и разноцветными лентами. Мы украшали его вчера после встречи с Ирвинсом (дворецкий, почувствовав нашу слабость касательно пирожков, решил извлечь максимум пользы), церемонно прикрепив парочку лент и уступив право дальше развлекаться слугам. А ныне рядом с Деревом сезонов на выпавшем с утра снежке, под солнечным небом, боролись герцог Дармоншир и будущий граф Мелисент-Кембритч, если я правильно поняла порядок наследования.
А если попросту, то Люк и Берни. Полуголые, веселые. Одежда их валялась рядом. К моему удовольствию, Бернард периодически возил старшего брата в снегу. Впрочем, это никого не останавливало.
Я разглядывала мужа и кривилась от горечи. Тело у него было превосходным. Я любила его тело и слишком хорошо помнила его.
Как и то, почему я больше не могу к нему прикоснуться.
Метрах в пяти от них скорбным изваянием застыл Ирвинс - тепло одетый, с подносом в руках. На подносе исходил парком кувшин с чем-то горячим (или горячительным) и стояло несколько стаканов и открытых бутылок вина.
Берни в очередной раз обхватил Люка за пояс, завалил его на землю, но тот как-то хитро подставил подножку, и они вдвоем покатились по снегу. Леди Лотта наблюдала за этим с едва заметной улыбкой терпеливейшей из матерей, мне же хотелось одновременно злиться и хихикать.
Злиться - потому что как смеет он развлекаться, когда кругом виноват? И когда мне так плохо?
С каким-то нездоровым упорством ковыряя рану, которая и так и не думала заживать, я в понедельник, после нашей стычки в столовой, замазав кремом саднящие губы, нашла в своих вещах и впервые прочитала досье Люка. Закончила чтение глубокой ночью, закончила и сожгла папку, трясущимися от злости и ревности руками выдирая листы и кидая их в камин.
«Вступил в интимную связь с женой подозреваемого», чтобы добыть информацию, и «блестяще раскрыл дело», «предложил покровительство» какой-то оперной певичке, дабы уничтожить компромат на одного из министров, хранящийся у нее, «сошелся с дочерью Валенского» и раскрыл заговор против короны… Десятки дел, и почти в каждом - какая-нибудь женщина, с которой он спал. И это только по работе.
