Это не обязательно должны быть действующие военные. Пенсионеры, инвалиды - те, кто на фронте вам не пригодится, а нужный опыт имеет.
- Я поговорю с Василиной, - наконец тяжело ответил принц-консорт. - Но ты должен понимать, что ни я, ни она не имеем точного представления о том, что мы можем тебе выделить. А ослаблять собственную армию мы не имеем права. Нужно делать запрос в министерство обороны и генеральный штаб, выслушать их мнение…
- Я понимаю, - Люк затянулся горьким дымом. К его удивлению, северянин продолжил:
- Совещание сегодня в два часа дня.
Ты сможешь изложить и обосновать свою просьбу лично, если успеешь добраться до Иоаннесбурга. Присутствие иностранцев на таких встречах - это нонсенс, но ты член семьи, думаю, Василина и военные не будут против уделить тебе несколько минут. Это все, что я могу сделать.
- Это очень много, - Люк снова затянулся. Его понемногу отпускало напряжение. - Я сейчас же отправлюсь к телепорту, Мариан. Спасибо.
- Я не зря сказал «если успеешь», Люк, - заметил Байдек.
- Телепорты второй день отключаются по всей Туре, и даже Зеркала на дальние расстояния не выстроить. Возможно… листолет?
Люк улыбнулся.
- Я доберусь. У меня есть допуск под щиты дворца?
- Разумеется, - сухо сказал Байдек. - Как у любого члена семьи.
- Прекрасно, - Люк затушил сигарету и посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. - Я буду вовремя, ваше высочество.
Мариан Байдек, закончив разговор, открыл калитку в сетчатом ограждении, окружавшем небольшую поляну, и шагнул внутрь, едва не наступив на шустрого зайца.
Принц-консорт несколько минут назад вышел отсюда, чтобы не сбивать супругу разговором - однако, судя по всему, успехов за время его отсутствия Василина не добилась.
Заяц ускакал к сородичам - парочка топталась на противоположной стороне поляны. В центре же сидела большая красная соколица, прижимая лапой к земле ещё одного верещащего ушастого. Глаза птицы были зажмурены.
Вот она наклонилась, пытаясь клюнуть добычу, но у самой шерстки замерла, открыв глаза, и, дернув лапой, отпустила животное.
Зайчишка, не веря своему счастью, бросился прочь, врезался в сетку, начал суматошно метаться по загону.
Северянин подошел ближе, - соколица, достающая ему до груди, чуть расслабила крылья, показывая, что услышала шаги, но не повернулась. Он обошел ее - голова была опущена, а из глаз по красивым огненно-красным перьям текли крупные слезы.
- Перекидывайся, - предложил принц-консорт тихо и взял с ограждения теплый плащ. - Завтра еще попробуем.
