Он очень надеялся, что обед не придется есть одному.
Медведица спала так же сладко, как и час назад. Но уши подрагивали, и по телу пробегала дрожь, и дыхание было поверхностным. Она вот-вот должна была проснуться. Но обернется ли?
Часы показали полдень.
— Полина, — позвал Демьян. — Полюш, просыпайся.
Медведица зашевелилась, заворчала, поворачиваясь на живот и потягиваясь. Открыла сонные звериные глаза.
— Обернись, — попросил его величество, поглаживая короткую шерстку у ее носа. Она зевнула, и Демьян рычаще повторил: — Обернись, Полина.
Пожалуйста.
Медведица лениво тявкнула, игриво перехватив-прикусив его ладонь, перекатилась через голову — и превратилась в обнаженную его жену. Потерла голубые глаза, подняла взгляд — и с визгом, от которого с елей вспорхнула стайка птиц, а к дальней стене всполошно понеслись зайцы и кабанята, прыгнула к Бермонту на шею, обхватив руками и ногами и, конечно, уронив его в траву:
— Демьян, Демьян."
"Он смеялся от облегчения и уходящего страха, сжимая ее и щурясь от полуденного солнца, бьющего в глаза, — а Полина то целовала его, то в шутку кусала и сама же хихикала от своего баловства.
Прижалась губами к его губам — и он охотно ответил на ее поцелуй, а затем, увлекшись, перевернулся вместе с ней, прижал к траве, не переставая целовать, — пока не почувствовал, как она напряглась, и не отпустил ее. Глаза ее были испуганными — но паника в них вспыхнула и погасла, и Полина, вздохнув, тут же снова обняла его, притянула к себе, заставив прижаться лбом ко лбу.
— Ты всех победил? — спросила она счастливым шепотом. — И вернулся ко мне?
— Да, Полюш, — сказал он, блаженно улыбаясь и чувствуя, как теплеет от ее радости у него на душе. Сел, прижимая ее к себе. Забытое платье лежало на траве, и Демьян, покосившись на него, уткнулся носом Полине в шею и расслабленно задышал.
— А почему больницей пахнет? — подозрительно принюхалась притихшая было Поля. — Демьян.
— Поцарапался во время боя, — усмехнулся Бермонт, ласково водя губами ей по шее, по волосам.
— Не волнуйся. Подлечили меня уже, Полина. Ты знаешь, что три дня спала?
— Да? — она удивленно посмотрела по сторонам, словно могла найти подтверждение количеству прошедшего времени. — Почему?
— Моя вина, — тихо сказал он, и зависло в воздухе непроизнесенное виноватое ""опять"". — Я не успел вколоть иглу до полудня. Тайкахе помог, слава богам.
— Не успел, потому что был ранен? — уточнила Полина.
