Вот точно, герр Ульрих прямо-таки мечтает, чтобы я топтался в его пыльном царстве и лез наводить порядок на полках…
Но что делать, задача ясна — топай, дядя Саша, отсюда. Нечего греть уши в графских разговорах.
Я вернулся в свою каморку, сложил бумаги обратно в лоток и вышел. Не особо торопясь, пошел в архив. По дороге заглянул в буфет. Хоть послушаю, что говорят про вчерашнее происшествие на вокзале. Все-таки утечка отравляющих веществ, не хухры-мухры!
Но неожиданно главной темой дня оказалось другое.
Сегодня утром одного из пропагандонов, заместителя отдела пропаганды, оберштурмфюрера СС Леммана нашли убитым в собственной квартире.
И не просто убитым, а весьма даже ритуально — голого, с выпущенными кишками, а вокруг кровью символы нарисованы.
«У меня подражатель появился?» — мысленно усмехнулся я, прихлебывая чай и развесив уши.
Нашла тело горничная, подняла крик. Прибежавшие патрульные, не разобравшись, чуть бедную женщину прикладами не забили. Немецкого тетка не знала, объясниться толком не могла.
И если бы соседи Леммана рьяных патрульных не оттащили, то фиг бы они от нее отстали. Потом набежали СД-шники, попытались тут же это дело засекретить, но какое там! Слишком много народу уже успели посмотреть на голое растерзанное тело.
Комендатурские бездельники сходились на том, что это вервольф опять начал хулиганить. Хотя кое-кто и высказывался, что, мол, почерк не его. Тот вольфсангели на лбу рисует и следы когтей на голой груди. А тут — труп голый, причиндалы отрезаны, живот вспорот. И не руны, а загогулины какие-то странные нарисованы.
Допил чай, вышел из буфета в задумчивости. Может, имеет смысл поплотнее заняться этим убийством? Если подражатель, то можем и сработаться…
От архивной пыли мне стало дурно. Приступы удушливого кашля накрывали, из носа текло. Даже старый пень Ульрих сочувствовать принялся. И кивал понимающе. Мол, точно-точно, холодает. Теплее одеваться надо, а то того и гляди воспаление легких подхватишь.
Посоветовал зайти к кастеляну и получить зимнюю одежду, раз такое дело.
Надо бы получить, это правда.
Но отпускать меня старый хрыч все равно не торопился, пока я не переложил и не разобрал все папки, которые было нужно.
Сбежать от него удалось только к обеду.
По дороге в столовую зарулил в уборную, умылся еще раз тщательно. Бл*ха, хренов газ! Зацепило совсем чуть-чуть ведь, я рванул оттуда, едва запах учуял, и все равно…
Посмотрел на себя в зеркало. Ну, такое себе. Нос опухший, глаза красные. Ну хоть волдырей нет.
