Кто-то с энтузиазмом топил за концерт и сетовал, что инструментов маловато, потому что он на пианино умеет как-то, а вот на баяне и гитаре нет. Кто-то поддерживал Потапа, что, мол, у нас товарищи погибли, нехорошо это, как на могиле плясать, получается. Кто-то пытался рассказать историю, что вот к ним в клуб однажды приехал с гастролями народный хор, а механизатор с трактористом прямо в разгар концерта драку устроили.
— О чем спорим, товарищи? — громко спросил неожиданно появившийся из-за дерева Слободский.
Лицо бледное, в руках — плотный конверт, похоже, из штаба пакет доставили только что.
— О, товарищ командир! — обрадованно всплеснул руками повар. — А Серега к вам пошел за бумагой. Афишу рисовать!
— Какую еще афишу? — нахмурился Слободский.
— Концерт самодеятельности он, видишь ли, хочет, — язвительно проговорил Потап. — Можно подумать, у нас других забот нет…
— Концерт? — задумчиво повторил Слободский. — А что? Концерт — это дело. А то одичаем тут в лесах вконец… Саша, можно тебя на несколько слов?
— Конечно, товарищ Слободский, — я с готовностью вскочил.
— Сейчас только миску свою помою…
Когда я зашел в землянку, Серега как раз собирался из нее выйти. Радостный такой, подмышкой рулон ватмана, на лице — лыба до ушей.
— Что-то не в духе командир, — прошептал он мне в дверях. — Порадуй что ли его чем-нибудь, у тебя хорошо получается.
— Постараюсь, — усмехнулся я.
Сел за стол напротив командира. Да уж, и впрямь что-то случилось нехорошее, похоже.
Благородное лицо Слободского было бледным, меж бровей — глубокая складка. На столе разложены бумаги из того самого пакета.
— Плохие новости? — спросил я.
— Обычные новости, — Слободский тряхнул головой, будто отгоняя непрошенные мысли. Собрал бумаги и сунул их небрежно обратно в конверт. — На поезде через три дня в сторону Ленинграда боеприпасы пойдут, надо остановить.
— Если надо, я готов участвовать, — сказал я.
— Нет-нет, про другое речь пойдет, — покачал головой Слободский.
— Ты же знаешь Катю Смолкину?
— Конспиративную квартиру в городе держит? — припомнил я. Разок бывал, но только на пороге. Саму Катерину увижу — узнаю, конечно, но мы с ней всего парой слов перебросились.
— Да, именно, — кивнул командир. — Так вот, она сообщает, что в городе сопротивление ширится. Она собрала у себя тайный кружок активистов, и хотят они газету подпольную выпускать.
— Похвальная инициатива, — сказал я.
