— Заходи, все в порядке!
«Знак он подаст, ага!» — мысленно хохотнул я, придержав калитку, чтобы не хлопнула.
Внутри дома остро пахло сухими травами и чем-то медицинским. Так еще в квартирах у бабушек пахнет. Вот только до немощной старушки хозяйке было еще далеко. Пышнотелая рубенсовская мадам, завернутая в длиннополый черный балахон, по размерам похожий на чехол для танка, на ведьму походила мало. Скорее уж на разбитную буфетчицу или рыночную торговку. Румяные круглые щеки, внушительный бюст, задрапировать который даже просторные одежды были не в состоянии.
Лет, наверное, тридцати от силы. Зато дом изнутри был как раз-таки ведьмовским. По стенам и потолку развешены пучки разных трав, на грубо сколоченном стеллаже — батарея стеклянных банок, внутри которых вовсе не традиционные соленья-варенье, а какие-то малопонятные бурые кусочки, корешки, шарики, жижа странных цветов. Даже как-то не тянуло задавать вопросы о содержимом.
— Не можешь ты по-простому, Яшка, — вздохнула она и по-бабьи так покачала головой, оглядывая меня с головы до ног.
— Добрый вечер, хозяйка, — вежливо улыбнулся я. — Спасибо, что согласились приютить.
— Да нешто мы нерусские люди, — дамочка всплеснула пухлыми руками и сразу как-то засуетилась. — Давайте вот лучше подсобите! Вам ведь целый день надо переждать, если в доме останетесь, то заприметить могут. А про подпол у меня ни одна душа не знает. Сундук вот этот только сдвинуть надобно…
Мы с Яшкой взялись за скобы громоздкого сундука и оттащили его в сторону. Тяжеленный, черт…
— Давай, Яков, хозяйничай, что стоишь столбом? — сварливо проговорила хозяйка, запахнув свой огромный халат так поплотнее.
Сверкнув при этом своими белоснежными телесами в сторону Яшки. Щеки у того вспыхнули, и он старательно спрятал от меня взгляд. Похоже, тут какие-то весьма амурные отношения имеют место.
Яшка поднял тяжелую крышку люка. Которая даже люком не выглядела, а просто как часть пола поднялась. Если не знать, то и не подумаешь, что там какой-то подпол имеется.
Изнутри неожиданно пахнуло не запахом мокрой земли, как из обычного погреба, а сухим домашним таким теплом.
— Гостю все покажешь, а сам поднимайся, поговорить надобно, — хозяйка многозначительно прищурилась, а я понял, что она так до сих пор и не представилась. И Яшка мне тоже не сказал, как ее зовут.
— Айда за мной, дядя Саша! — Яшка явно повеселел, махнул рукой и сноровисто нырнул в темный лаз.
«А неплохо тут все обустроено…» — подумал я, оглядывая помещение.
